Онлайн книга «За точкой невозврата»
|
— Экий ты быстрый, Погорелов, – покачал головой Конев, – Воистину десантник. Насчет Маньчжурии нам никаких указаний еще не поступало. Быть может, все там будет совсем не так, как в вашем мире, а гораздо интересней. У нас тут тоже ждали штурма Берлина, а немцы легли на спину и задрали вверх лапки. Но это только так, предположения. Зато указания поступили по поводу таких вот, как у тебя, смешанных частей и соединений. Ты думаешь, я зря, что ли, приехал к тебе так, лично, а не прислал адъютанта? Вот то-то же. Во-первых, тебе и таким как ты, мое личное спасибо, что встали с нами в один строй, что не чванились происхождением, и что бились вместе с нами до тех пор, пока враг не забился в свою нору и не заскулил, прося пощады. С вашей помощью, как сказал один умный человек, мы не только победили во Второй[37] Отечественной Войне, но и выиграли Вторую Мировую Войну в Европе, забрав со стола весь банк целиком. Там у вас банковали американцы, а тут с вашей помощью эта роль перешла к Советскому Союзу. И за это вам спасибо тоже, потому что теперь наша жизнь будет и спокойней, и предсказуемей, чем в вашем мире. Нынешние враги разгромлены, а будущие только бессильно скалят зубы, потому что самое вкусное пролетело мимо их рта. И это тоже благодаря тебе и твоим товарищам… Чуть помолчав, Конев добавил: — Теперь вот что, Погорелов. Там у вас тоже сейчас тяжело, а долг, как говорится, платежом красен. Поэтому есть приказ: в таких частях и соединениях, как у тебя, каждому бойцу и командиру задать вопрос: хочет ли он здесь, у нас, проходить службу на обычных, так сказать, основаниях или поедет туда, к вам, биться с мировым империализмом? Там такие, как ты, злые и обстрелянные в большой войне, позарез нужны. — Так мы же с точки зрения ваших идеологов тоже империалисты, товарищ генерал, – криво усмехнулся я, – да еще такие, что и клейма ставить негде. Компартию распустили, социализм отменили, советскую власть свергли, буржуев у себя развели, будто вшей на старорежимном босяке, а по-нашему бомже. — Да какие из вас империалисты – так, смехи одни, – усмешкой на усмешку ответил мне Иван Степанович. – После того, что вы сделали, язык не поворачивается вас так называть. А на того, у кого язык таким образом повернется, имеется 58-я стать уголовного кодекса, часть десятая, сиречь «агитация и пропаганда, направленная на дискредитацию советского строя», сроки заключения от шести месяцев до десяти лет, в зависимости от занимаемой должности, а также пять лет поражения в правах. Такие вот указания еще год назад поступили по этому поводу, и военная юстиция у нас бдит, отправляя на лесоповал слишком бойких ревнителей революционной чистоты. Вот и поговорили с генералом Коневым. Кстати, для себя я все решил с первой секунды. Погорелов в тылу никогда не отсиживался, тем более что там моя родина, а здесь отдавал свой долг предкам, выстоявшим в тяжелейшей войне и давшим мне жизнь. Строю я бригаду побатальонно в коробки, излагаю диспозицию и задаю самый главный вопрос: кто со мной отправляется в двадцать первый век бить петлюровско-бандеровскую, а может, и американскую сволочь, а кто остается тут, где основная часть дел уже поделана. Пауза секунд на тридцать или поменее, а потом личный состав бригады – кто раньше, кто чуть позже – все, до последнего человека, делают два шага вперед. Раз-два. |