Книга За точкой невозврата, страница 89 – Александр Борисович Михайловский, Юлия Викторовна Маркова

— Да уж, Рейнхард, – вздохнул Гальдер, – апокалиптическая картина, которую мы вокруг себя не наблюдаем. Воистину, узнав о таком, возблагодаришь «марсиан», которые хотят взять Германию без особых разрушений, а не превратить ее в раздробленные руины.

— Марсиане до предела рациональны, – хмыкнул Гейдрих, – да и Кремлевский Горец из той же породы. Германский промышленный потенциал необходим им для противостояния растущей мощи англосаксов, а германский народ они видят одним из краеугольных элементов своей политической системы. Если подняться над мировой суетой и посмотреть на все происходящее сверху, то становится понятно, что противостояние немецкой рациональности и восточной иррациональности на самом деле мнимое. Во многих аспектах они между собой прекрасно уживаются, а в некоторых даже сотрудничают. Увы, но это так.

— Ну хорошо, Рейнхард, – согласился Гальдер, – я готов вам поверить, что немецкая нация нужна русским не для того, чтобы отправить ее в Сибирь. Но что мы сейчас должны делать конкретно, чтобы избежать полного разгрома и разорения?

— Нам, Франц, в настоящий момент необходимо вступить в переговоры о почетной капитуляции и закончить эту злосчастную войну, – произнес Гейдрих. – Такие переговоры могли бы произойти на нейтральной территории в Швеции или Швейцарии или же где-нибудь на нейтральном участке фронта – там, где передовые позиции занимают части марсиан, способные гарантировать надежное перемирие.

— Знаете, Рейнхард, – немного подумав, произнес Гальдер, – последний вариант выглядит предпочтительнее. И ехать далеко не надо, и репутация у марсиан получше, чем у шведского или швейцарского правительства, где на переговорах совсем не исключено появление боевиков британского SAS. Нейтралы, они такие – купят тебя задешево, а продадут втридорога. – Немного подумав, он добавил: – Наилучшим местом для таких переговоров, с моей точки зрения, будет Мысловиц между Катовицем и Краковом, позиции под которым занимают сразу две лучших «марсианских» панцердивизии: «Таманская» и «Кантемировская». Если вести переговоры, то только там, не полагаясь ни на каких нейтралов.

— Франц! – удивленно воскликнул Гейдрих. – Неужели вы сами хотите возглавить делегацию?

— А почему бы и нет, Рейнхард? – ухмыльнулся Гальдер. – Вы уже бывали в гостях у «марсиан», а я пока как-то не сподобился. Надеюсь, что с противоположной стороны тоже будет присутствовать фигура соответствующего ранга.

— Сам Кремлевский Горец на переговоры не приедет, для него это мелко, – сказал Гейдрих. – Встретиться с ним вы сможете, если согласитесь отправиться в Москву, и то не наверняка. Скорее всего, с вами будут беседовать его доверенные лица: начальник генерального штаба герр Василевски и министр иностранных дел герр Молотофф. И уж кто точно будет присутствовать, так это посол «марсиан» при дворе Кремлевского Горца герр Иванофф. Если у Мефистофеля имеется антипод, то это как раз он.

— Да? – удивился Гальдер. – И с чего вы это взяли?

— Мефистофель губит души тех, кто ему доверился, – ответил Гейдрих, – а герр Иванофф готов дать вам последний шанс, насколько бы вы ни были грешны. При этом ничего не надо подписывать кровью, все договоренности произносятся только устно, хотя при отказе от соглашения гибель души и вечные мучения гарантированы. А теперь, если вы согласны, давайте этим займемся, ибо лишнего времени у нас нет.