Онлайн книга «За точкой невозврата»
|
— С российской стороны, – сказал Сергей Иванов, – на переговорах будем присутствовать мы с товарищем Матвеевым. В Москве 2019 года будет интересней, но здешние дела должны быть однозначно доделаны, а все нужные узлы завязаны. Особых требований к здешней Германии при этом у нас нет, за исключением одного: продолжение банкета на европейской территории через двадцать лет – явление неприемлемое, а народы Европы должны научиться жить в межнациональном мире. Поэтому вместо Европейского союза всех слишком умных зайцев следует загнать в красный мешок с надписью СССР и завязать горловину. При всем богатстве выбора другой альтернативы для мира у нас нет. — Есть мнение, – усмехнулся Сталин, – что этот план необходимо принять за основу. Товарищ Сталин поедет в двадцать первый век, а все остальные отправятся на переговоры с новым германским руководством. — Товарищ Сталин, а как же товарищ Молотов сможет присутствовать в двух разных местах одновременно? – неожиданно спросил Василевский. – И вместе с вами в Москве двадцать первого века, и на переговорах с Гальдером? — При наличии рядом товарища Сталина, – вместо советского вождя ответил Сергей Иванов, – посол Советского Союза в Российской Федерации товарищ Громыко имеет авторитет в нашем мире, в разы превышающий авторитет товарища Молотова. Он только выглядит молодым человеком, а на самом деле это большой талант в фазе своего развития, так сказать, большое будущее советской дипломатии. — Не надо перехваливать товарища Громыко, – хмыкнул Сталин, – а то он может загордиться, что нежелательно. Впрочем, мы не зря отозвали его из Америки и послали в вашу Российскую Федерацию. В нашей Америке ему учиться уже нечему, а у вас, наоборот, его ждет большая закалка и бесценный опыт. Большой человек будет, если не сломается. И вас, товарищ Василевский, это тоже касается, начальником Генерального Штаба вы будете не всегда, да и товарищ Сталин не вечен. Справитесь с одним заданием – получите следующее, а там поглядим. 6 сентября 1942 года, полдень. Первый Украинский фронт, польско-немецкий (пока) город Мысловице. Патриотическая журналистка Марина Андреевна Максимова-Шульц, внештатный корреспондент «Красной Звезды» и некоторых других государственных СМИ по обе стороны Врат Последние четыре месяца жизни прошли у меня несколько скучно и обыденно, за исключением того факта, что Коля наконец закончил оформление своего российского гражданства, и мы с ним поженились. Свадьба была двойной, потому что моя подруга Варя наконец сподобилась выйти замуж за своего Василия. Кстати, моему Коле вместе с российским паспортом вручили офицерскую книжку и погоны старшего лейтенанта. Не зря же полковник Семенцов однажды обронил фразу об актуальном высшем образовании моего избранника. А Коля пригладил светлые волосы, надел фуражку, прищелкнул каблуками – и получился вылитый «штабс-капитан Кольцов» из «Адъютанта его Превосходительства». Так что, товарищи, я теперь офицерская жена, а Максика Тимофейцева в моей жизни никогда не было, и точка. Идет он к черту, этот изменник Родины. Правда, монотонность жизни в глубоком тылу (Сураж сейчас – это именно глубокий тыл) у меня несколько раз прерывалась командировками «на фронт». Я была в Белграде после его стремительного освобождения нашими танкистами и мотострелками, брала интервью у нового руководителя югославской компартии товарища Благое Нешковича, партизанского генерала Пеко Дапчевича и отставного королевича Георгия, принявшего немалое участие в освобождении своей страны. Сама я воспринимаю эти интервью как «ничего особенного», ибо главный мой талант заключается в язвлении над побежденными врагами, но в Сербии двадцать первого века, показанные по государственному телевидению, они вызвали необычайный фурор, а в Черногории меня и вовсе объявили невъездной. Тамошний диктатор Мило Джуканович считает, что я агент Путина и вредно влияю на его народ. |