Книга За точкой невозврата. Вечер Победы, страница 102 – Александр Борисович Михайловский, Юлия Викторовна Маркова

— О божественный Тэнно, а зачем нам еще воевать с русскими и их покровителями, если после капитуляции мы и так получим от них все то, чего собирались добиться, идя путем меча? – спросил премьер-министр Сигэтаро Симада.

— Сигэтаро-сан, – сказал Хирохито, с высоты трона снисходительно глядя на своего премьер-министра, – во-первых, между нами и русскими долги крови, которые должны быть уплачены полностью и без остатка, во-вторых – капитулировав и даже не попытавшись оказать сопротивление, мы неизбежно потеряем лицо, и мне даже странно, что я должен объяснять вам такие прописные истины. Потеря лица будет означать почти немедленный военный мятеж каких-нибудь молодых офицеров, желающих довести до конца безнадежно проигранную кампанию. Жертв среди нашего народа в таком случае будет многократно больше, тем более что исходный план войны, принятый советским командованием, не предусматривает ударов по нашим городам и заводам. Капитулировать мы должны будем только после того, как все японские солдаты на материке будут убиты или окажутся в плену. И вот что еще, господа. Господин Иванов пишет, что с высоты их исторического опыта, который на семьдесят лет длиннее нашего, потомки японцев (как простолюдинов, так и самураев), навсегда покинувших страну Ниппон в двадцатом веке, утратили все свойства нашего национального характера и превратились в американцев, новозеландцев, австралийцев, и так далее, японского происхождения. Посланец мира демонов поэтично пишет, что именно природа наших островов, тайфуны и цунами, цветущие ветви сакуры и заснеженные склоны гор, и ничто другое, создают наш национальный характер и делают нас японцами. Таким образом, даже одержав победу в своей борьбе за создания Восточноазиатской сферы совместного процветания, мы могли поставить наш собственный народ под угрозу распыления и развоплощения, ибо японцев на свете мало, а территории, которые нам удалось захватить воинственным наскоком, оказались воистину огромны. В свое время точно так же погибли монголы державы Чингисхана, рассеявшись по неизмеримым просторам степей от побережья Японского моря до Персидского залива. Более того, ровно по тем же основаниям, там, в двадцать первом веке, пришла в упадок и британская нация, по стопам которой мой великий дед император Муцухито начал восхождение страны Ниппон из глубин дикости к и вершинам цивилизации. Так что неизвестно, еще что будет лучше для нашей нации: одержать победу и растворить себя в завоеванных территориях, или, потерпев формальное поражение, остановиться, осмотреться и выбрать новый путь, который не оторвет нас от нашей родины.

Хирохито обвел присутствующих взглядом и добавил:

— Еще я хочу вас предупредить, чтобы все сказанное сегодня здесь так и осталось в нашем узком кругу. Все остальные чины Армии и Флота должны готовиться к отражению удара с полной серьезностью, строить свою дамбу из веток и коровьего навоза и надеяться на то, что она устоит под натиском силы неодолимой мощи. В противном случае все принесенные жертвы будут напрасны, потому что русские не сочтут долг крови уплаченным, а наш народ не воспримет натиск Красной Армии как удар необузданного стихийного явления, вроде цунами или тайфуна. А сейчас все идите. Мне надо остаться одному и подумать. И да, вы, господин Сугияма, немедленно собирайтесь и отправляйтесь в Гирин, в самый эпицентр раскручивающегося над Маньчжурией военного циклона. Это и будет вашим извинением за бездарно начатую войну, которая привела нашу Империю на самый край гибели.