Онлайн книга «За точкой невозврата. Вечер Победы»
|
16 февраля 1943 года. два часа дня. Токио. Дворец «Кодзё», личные покои императора Император Хирохито Я ушел в свой кабинет, попросив меня не беспокоить, и, прикрыв глаза, стал размышлять о судьбе своей Империи. Сей переломный момент в судьбе страны Ниппон кровью стучал у меня в висках. Я слышал гул надвигающихся на нас грядущих перемен и звон вдребезги разбиваемого прошлого. Как реку не повернуть вспять, так и течения времени не остановить… Однако можно направить поток в новое русло… чем сейчас и занимаются пришельцы из будущего. И теперь в этом новом мире нам тоже предстоит сыграть свою роль. Хорошо распределять роли, если тебе все известно наперед, а в руках сосредоточена такая мощь, что даже боги с завистью взирают на нее… Обладание послезнанием – великое сокровище, и дороже него нет ничего на свете. Воистину, этот дар дает безграничную власть, позволяя мять этот мир точно сырую глину, вылепливая статуэтку на свой вкус. Разве мастера волнует, чем хочет стать кусок глины? Нет, он старательно придает ему те черты, которые находит гармоничными. Впрочем, полной информацией о своем мире русские из будущего делятся только с господином Сталиным, к которому испытывают великое уважение, а всем прочим достаются только крошки. Вот и со мной пришельцы из мира отдаленного будущего, который вдруг стал к нам так близок, поделились лишь малой толикой своего послезнания и то, что я узнал, повергло меня в дрожь. Это было так, словно мне на один палец приоткрыли полог, за которым таится то, что могло случиться с нами в грядущем времени – и оттуда, из этой узкой щели, на меня пахнуло чем-то страшным, безнадежным. Я видел кошмарные взрывы атомных бомб, уничтоживших Хиросиму и Нагасаки. Я видел, как большие четырехмоторные американские самолеты вываливают десятки тысяч мелких зажигательных бомб на другие наши города, и домики из бамбуковых реек и рисовой бумаги вспыхивают будто политые бензином… Я видел нашу Японию в руинах, стоящую на коленях перед ухмыляющимся американским чудовищем. Мне было понятно, что в том будущем нам как гордой и независимой нации пришел конец. Потерпев поражение, мы превратились в сателлитов заокеанских торгашей и грабителей с большой дороги… Сломленные жестокостью, покоренные, ловящие каждое слово своих хозяев, танцующие перед ними на задних лапках, как дрессированные собачки. Неизбывной горечью наполнял меня тот факт, что мы утратили в будущем свою гордость, и это имело лишь одну причину: американцы принудили меня сообщить народу, что я не богочеловек. Все то, что веками впитывалось с молоком матери, оказалось для людей просто мифом… Вот что нас разложило, и расчет на это американцев был верен. Да, при этом они позволили нам сохранить династию императоров. Но после этого переродился наш дух, и мы лишились божественного покровительства. Осознание этого причиняло мне огромную боль. Но при этом мне становилось очевидно, что там, в той истории, другого выхода у нас не было. И сам я – тот, другой, которым я уже не стану – наверняка сожалел о том, что некому было предложить нам альтернативу. Наша маленькая страна была слишком уязвима для того, чтобы у нее не появились «покровители»… В том мире русские тоже были против нас. И это стало решающим фактором. Их могущество и силу мы всегда признавали. Это достойный, серьезный противник, перед которым у нас к тому же имеется долг крови… Японская империя много раз на них нападала, тревожила их пределы своим натиском, а они отбивались как умели. Сорок лет назад только слабость их тогдашнего императора и внутренние неустройства помешали им победить нашу армию в затяжной войне, на которую они такие мастера. И вот в один момент все векселя оказались одновременно предъявлены к оплате, и воинство, сумевшее наголову разгромить вермахт, одним порывом своей ярости смахнуло в небытие нашу Квантунскую армию. Но главными победителями тогда все же оказались американцы, которые умеют обращать в свою пользу даже чужие победы. |