Онлайн книга «За точкой невозврата. Вечер Победы»
|
— Вот это – такая же фальшивка, как и купюра номиналом в три доллара, – показал он на мой паспорт, выписанный на имя Аманды Грин, а потом выложил передо мной веером фотографии из тюрьмы Абу-Грейб с моим участием и добавил: – А вот это – святая истинная правда, фрау Хаспел. Если вы не будете с нами достаточно откровенны, то мы проделаем с вами все то, что вы проделывали с вашими иракскими узниками, и может, даже больше, а потом сожжем ваше мертвое тело в тюремном крематории и спустим пепел в канализацию. Не было тут такой никогда – и точка. Но если вы окажетесь послушной девочкой, то и поживете подольше, и кончина ваша будет не столь мучительной. Возможно, мы продадим вас русским, как овцу на базаре, а у них смертной казни вообще нет. Так что в таком варианте жить вы будете ровно столько, сколь отведет вам Господь, и комфортность этой жизни будет зависеть от того, как вы договоритесь с нашими русскими коллегами из ФСБ. Нам, например, подробности смерти президента Трампа не особо интересны, а им – совсем наоборот. Даю вам сутки на размышление, после чего в случае проявления упрямства мы начнем с вами наши оздоровительные физиопроцедуры. А сейчас идите. Конвой ждет за дверью. После допроса меня отвели в одиночную камеру и ровно на сутки предоставили собственным размышлениям. Проклятье! Как же так получилось, что я угодила в лапы германской тайной военной полиции? Неплохо сработано, нечего сказать… Я просто в шоке. Никогда, никогда я бы не подумала, что со мной однажды случится подобное! Сколько раз я сама бросала в камеры людей! Точнее, это делали по моему распоряжению, но я наблюдала все это… Я присутствовала при жестких допросах, которые некоторые называют пытками. Собственно, это и были пытки… А как же без них? Ведь попадались такие паршивцы, которые просто смеялись нам в лицо! И тогда приходилось показывать этим ублюдкам, на что мы способны. Ничего нет отрадней, чем ломать упрямцев… Видеть их залитые кровью лица… Слышать их крики и мольбы… А потом записывать показания. Они что-то там выкрикивали о правах человека… Глупцы, смешные и жалкие… Права человека могут быть только у белых англосаксов протестантского вероисповедания – настоящих людей, таких, как я или мои подчиненные. А пойманные нами подозреваемые в терроризме были не людьми, а человеческими отбросами, почти что животными. И вот теперь я сама оказалась в шкуре узника. И мне угрожали пытками… Неужели они это сделают? Нет, это невозможно. Они просто пугают… Ведь я – сама Джина Хаспел, а не какая-нибудь террористка! Невозможно… Невозможно… Однако в глубине души я понимала, что угрозы пытками – это не пустые слова. Ведь за последние полтора года в мире все изменилось! Проклятые Врата просто свели людей с ума. И теперь, раз уж я очутилась в руках врагов Америки, со мной тоже не станут церемониться – будь я хоть трижды главой ЦРУ. Русские и их немецкие подручные обнаглели настолько, что мое имя уже не значит для них ничего! Как на меня смотрел этот фельдполицайкомиссар Пауль Кремер… От его взгляда у меня просто начинали болеть кости… Казалось, что холод проникает прямо внутрь меня и сковывает там все каким-то безнадежным ужасом… И при этом он так спокойно и бесстрастно произносил свои страшные угрозы о том, что со мной сделают по его приказу… Про пытки, про пепел, про канализацию… Это конец. Конец самоуверенной Джины Хаспел – великой и ужасной. И конец бесславный. Позорный. А главное, что неожиданный… |