Онлайн книга «За точкой невозврата. Вечер Победы»
|
Что же, и эти люди тоже выполняют свою работу, которую также наверняка любят. Им совершенно безразлично, кого пытать: мужчину или почтенную женщину. И, наверное, у них найдется для меня что-нибудь интересное и особо изощренное… Ведь я по собственному опыту знаю: чем значительнее «обрабатываемая» персона, тем более изобретательные методы к ней применяются… Никто не догадывался, что я, занимаясь довольно-таки «неженской» деятельностью и имея зловещее прозвище «Кровавая Джина», совершенно не выношу боли. От одной только мысли о ней мне становится плохо, так, что в глазах темнеет. Однажды в юности меня в шею укусила пчела. Я орала так, что прибежали соседи. Я металась как полоумная и едва ли не билась головой о стену. И я никогда не забуду этого ощущения: когда кажется, словно твой мозг вот-вот взорвется… И ведь это была всего лишь пчела. И поэтому я решила, что расскажу им все. Все, в мельчайших подробностях. Если нужно, я буду валяться у них в ногах и целовать их сапоги, лишь бы они не причиняли мене боли… Все, что угодно, но только не физические страдания. Для меня нет ничего страшнее этого. Пусть я до конца дней своих буду хлебать баланду в российской тюрьме – но только не пытки… Я всех сдам, плевать на них. Я буду послушной, очень послушной девочкой – герр Крамер и его начальники останутся довольны… Я расскажу им все, все, все, лишь бы мне не делали больно. А мистер Пенс, его присные, да и вся Америка пусть катятся к черту! Часть 36 Последнее усилие 25 февраля 1943 года. полдень по Хабаровскому времени. Обстановка на Маньчжурском Театре Военных Действий Самые большие отличия Маньчжурской операции от той, что была в той, другой истории, проявились при освобождении Сахалина. Во-первых, здесь зима, а не лето, и там, где в нашем прошлом бойцы в обход японских укрепленных пунктов пробирались по пояс в болоте, теперь можно было пройти свободно, пусть и без особого комфорта. Во-вторых, на этот раз основными типами бронетехники были не допотопные Т-26 и изрядно устаревшие Т-34-76, а штурмовые самоходы СУ-122 и СУ-152 (с легкостью разбиравшие доты Которского укрепрайона с дистанции прямой наводки), а также машины разграждения, устранявшие недоделки артиллерийского подавления и открывающие путь штурмовой пехоте. В-третьих, командующим шестнадцатой армии был Федюнинский, а не Пуркаев, а это как минимум плюс два к темпу и минус двадцать процентов потерь. Которский укрепрайон, с одновременным обходом основных позиций по замерзшим дорогам, удалось взломать уже к вечеру двадцать второго февраля, и тогда же пал Китон (ныне поселок Смирных). Штурмовые самоходы расстреливали один дот за другим, после чего машины разграждения подходили вплотную и в случае возникновения сопротивления перепахивали японские окопы своими спаренными скорострелками. На этом участке воевали три штурмовые бригады – по методу «Карусель», меняясь на линии боевого соприкосновения каждые восемь часов, благо как раз стояло полнолуние. У японцев же смены не было, из-за чего через сутки боев они просто стали падать от изнеможения. Присутствовали опорные пункты с дотами и на направлении движения в обход укрепрайона, где наступала обычная стрелковая пехота… имея один РПГ-7 на взвод, и на каждый батальон во взводе тяжелого оружия – один ПТРК «Конкурс» и несколько единиц РПО «Шмель». В таком случае нечаянно возникший на дороге дот – это не трудноразрешимая проблема, а легкое недоразумение. |