Книга За точкой невозврата. Вечер Победы, страница 42 – Александр Борисович Михайловский, Юлия Викторовна Маркова

19 января 1943 года, 15:35. Москва, Кремль, кабинет Верховного Главнокомандующего

Присутствуют:

Верховный главнокомандующий, нарком обороны и генеральный секретарь ЦК ВКП(б) – Иосиф Виссарионович Сталин

Президент Российской Федерации – Владимир Владимирович Путин

Президент США – Франклин Делано Рузвельт

Посол РФ в СССР – Сергей Борисович Иванов

Помощник американского президента – Гарри Гопкинс

В кабинете Вождя случалось многое, в нем бывали самые разные люди, но такая встреча трех самых могущественных людей двух миров произошла впервые. Еще один человек из той же когорты, председатель Си, на этой встрече отсутствует – в первую очередь, потому, что интересующие его вопросы помощи собственной родне были решены четырьмя месяцами ранее на подобной трехсторонней встрече в Москве. Генштабы РККА, ВС РФ и НОАК уже прорабатывают планы совместной операции по ликвидации самурайско-гоминдановского присутствия на территории Китая 1943 года. Случится это примерно через месяц, ближе к концу февраля, когда «консервный нож» академика Велихова вскроет Тяньцзинь-Таншаньсчкую концентрацию Ку-поля, плотность которой в настоящий момент достигла восьмидесяти пяти процентов от номинала. И тогда зоной ответственности НОАК станет территория Китая, включая Тайвань, а РККА и ВКС ВС РФ займутся Маньчжурией, Кореей, Сахалином, Курилами и непосредственно Японскими островами. Впрочем, президенту Рузвельту знать об этом не следует. Меньше знает – крепче спит. На этой встрече будут решаться только вопросы советско-американских отношений, и отчасти судьба пока еще Соединенных Штатов двадцать первого века.

И вот почти все готово. Первым в кабинет входит Гарри Гопкинс. Следом за ним работник кремлевской обслуги вкатывает в кабинет кресло с Франклином Делано Рузвельтом и устанавливает его к столу, после чего тихо выходит. Все в сборе, включая кремлевского переводчика с аглицкого языка – безмолвного и безликого свидетеля многих и многих тайн.

— Итак, товарищи и господа, – сказал Сталин, когда закрылась дверь в приемную, – сегодня мы собрались здесь по просьбе президента Соединенных Штатов Франклина Делано Рузвельта, чтобы обсудить будущее всего нашего мира, и не только. Мистер Рузвельт, вам слово.

— Э-э-э, джентльмены, – сказал Рузвельт, переводя взгляд со Сталина на Путина, – с тех пор, как на территории России раскрылись Врата, наш мир начал необратимо меняться. Сначала мы думали, что Америка – это так далеко, что эти изменения ее не достанут, но потом оказалось, что это суждение было поспешным и самонадеянным.

Президент Путин, почти не задумываясь, ответил:

— Наш мир, мистер Рузвельт, после открытия Врат тоже стал довольно быстро меняться, и это было заметно невооруженным глазом. Мы теперь не такие, какими были прежде, и это однозначно. Единственная принципиальная разница межу нами – в том, что мы, в отличие от вас, не знаем той судьбы, которая нас ожидала бы в том случае, если бы история развивалась без появления Врат, то есть «как обычно».

— Некоторые мои специальные советники, – усмехнулся Рузвельт, – считают, что если миров оказалось больше одного, то, значит, на самом деле их бесчисленное количество – примерно столько же, сколько звезд на небе. Скорее всего, имеется множество миров старше вашего, а также младше нашего, и однажды вас сзади могут похлопать по плечу люди, которые так же знают про вас все подробности, как и вы про нас с мистером Сталиным.