Книга За точкой невозврата. Вечер Победы, страница 62 – Александр Борисович Михайловский, Юлия Викторовна Маркова

— А вы, Джозеф, однако, стали настоящим специалистом по сражениям Второй Мировой Войны, – попыталась сострить Джина Хаспел. – Докторскую степень по военной истории не желаете ли?

— Неужели вы, миссис Хаспел, и в самом деле не понимаете того, от чего сейчас весь наш американский генералитет и коллеги по НАТО в буквальном смысле сходят с ума? – ответил председатель Объединенного комитета начальников штабов. – Оказывается, старая добрая классика времен Второй Мировой Войны, которую русские хорошенько изучили по ту сторону Врат, применяемая при равном соотношении сил, работает так же хорошо, как и в те дремучие времена многотысячных танковых армад и миллионных армий. Когда у противника такая же многочисленная и современная авиация, как и у тебя, мощное ПВО, а в запасе имеется такой же кольт с ядерными патронами, то биться приходится на земле, глаза в глаза с людьми, намотавшими на свой кулак кишки вермахта и почувствовавшими себя мировыми чемпионами. Эпоха больших батальонов не закончилась, они по-прежнему в деле, лишь бы качество вооружения, уровень мотивации и подготовки войск находились на достаточно высоком уровне.

— И что, – надувшись от важности, спросил Майк Помпео, – готовы наши парни драться с русскими глаза в глаза?

— Нет, мистер Помпео, – ответил Джозеф Данфорд, – к такому наши джи-ай не готовы. Этот аттракцион нам уже не по силам. Наши парни привыкли вступать в дело, когда враг разбит бомбами и деморализован, и уж точно они сами не собираются попадать под русские бомбежки и ракетные удары. А русские применяют авиацию и ракеты со знанием дела, не по жилым кварталам городов, а исключительно по военным, транспортным и инфраструктурным объектам. Этим объясняются и относительно небольшие жертвы среди гражданского населения. Зато тому, как русские избивали с воздуха попавшие в окружении польские части, не стыдно поучиться даже нашим американским летчикам. Но добивали они врага уже в наземной схватке, совершенно четко понимая, что окончательную победу может одержать только пехота, ногами вступившая на землю вражеской столицы. К тому же на противной стороне сражается до миллиона советских солдат с большим боевым опытом, вооруженных при этом вполне современным оружием. Единственный способ попытаться переломить ситуацию в свою пользу – это попробовать применить тактическое ядерное оружие. Но надо иметь в виду, что в таком случае есть риск, что в ответ последует залп из всех шахт и с подводных лодок прямо по территории Америки, ибо русский президент Путин уже успел заявить, что ему не нужен мир, в котором не будет России…

— Нет, нет и еще раз нет! – замахал руками президент Пенс. – Никакого применения ядерного оружия и никакого прямого столкновения американских войск с русскими или советскими быть не должно! Даже очень сильная головная боль – это еще не повод для самоубийства!

— Мистер президент, что вы имеете в виду под головной болью и самоубийством? – недоуменно спросил Майк Помпео.

— Самоубийство – это лобовое столкновение с русскими, а головная боль – это то предкризисное состояние, в котором сейчас находится наша Америка, – мрачно пояснил тот. – Покойный ныне Большой Дон был уверен, что в перспективе ближайших десяти лет наше государство неизбежно ожидает катастрофа, так как к тому моменту мы накопим столь большой государственный долг, что уже не сможем платить по нему проценты. И, что хуже всего, подавляющая часть этого долга будет внутренней, распределенной между банками Федеральной Резервной Системы, в результате чего дефолт не рассеется в окружающем мировом пространстве, а вызовет крах нашей банковской системы. Причина подобного явления заключается в том, что чем дальше идет время, тем меньше иностранные инвесторы разного рода выказывают желание кредитовать правительство Соединенных Штатов, обремененное неподъемной ношей мировой гегемонии. Именно затраты на поддержание мирового доминирования, уже не приносящего прежних доходов в материальной форме, и тянут нас ко дну, будто кирпич на шее утопленника. В такой ситуации, считал он, мы должны либо срочно кого-нибудь ограбить (желательно такого зажиточного персонажа как Китай), либо организованно отступить на внутренние рубежи, сбросив с баланса все убыточные зарубежные активы. Именно отсюда проистекает его идея о возможном выходе Соединенных Штатов из НАТО или хотя бы перекладывании львиной доли финансовой нагрузки на плечи младших партнеров. Если им нужна защита, то они должны за нее платить. Тянуть время и надеяться, что все рассосется само – это самый надежный способ напроситься на еще большие неприятности, потому что сами такие вещи не рассасываются, а оборачиваются жесточайшими кризисами, за которыми следуют затяжные депрессии.