Книга За точкой невозврата. Вечер Победы, страница 63 – Александр Борисович Михайловский, Юлия Викторовна Маркова

Немного помолчав и не дождавшись реплик собеседников, президент Пенс добавил:

— Впрочем, той же позиции придерживалась и предшествующая демократическая администрация президента Обамы. И именно по этой причине она пыталась превратить Украину в таран для разрушения России, так как прежде, чем грабить Китай, его следовало оставить в мировой изоляции, лишив единственного союзника. То, что мы сейчас дохлебываем, это последствия политики той администрации, лишь обостренные внезапно открывшимися Вратами. Не было лучшего способа убедить русские народные массы в нашей безусловной враждебности, чем те злодеяния, что наши боевые поросятки совершали над населением, восставшим против их власти.

— Э-э-э, мистер президент… – растерянно проблеял Майк Помпео, потирая подбородок, – а как же обычная и для демократических и для республиканских администраций политика сдерживания России?

— Большой Дон считал, что лучший способ сдерживать Россию – это душить ее в объятьях, – ответил президент Пенс. – И администрация Обамы, по крайней мере, во время своего первого срока, была того же мнения. С одной стороны, перезагрузка отношений и прочее дружеское бла-бла-бла, с другой, на русскую шею была накинута жесткая удавка. Ливию русские сдали нам даже не пикнув. И эта политика была тем более успешна, что тогдашний русский президент, временно исполнявший обязанности Владимира Путина, как доверчивый телок, сам шел в американское стойло. Тогдашний русский министр обороны даже задумал полностью уничтожить, то есть распродать в частные руки, внутреннюю военную инфраструктуру, жаль только, не успел. А потом году так в двенадцатом у нас на горизонте нарисовался грядущий суперкризис, а в России президент Путин вернулся к исполнению своих обязанностей. И с этого момента мы, когда быстрее, когда медленнее, двинулись к той ситуации, что имеем сейчас.

— И что же, мистер президент, по причине отсутствия успехов, у нас сегодня вечер исторических воспоминаний? – с легкой издевкой спросила Кровавая Джина.

— Отнюдь нет, миссис Хаспел, – холодно ответил Майк Пенс, недружелюбно сверкнув на собеседницу своими глубоко посаженными глазами. – Просто для того, чтобы исправить свои и чужие ошибки, надо знать их причину. А ошибок было множество, и вынужденных и невынужденных, а некоторые из них корнями и вовсе уходят в середину прошлого столетия. Но об этом мы сейчас говорить не будем, потому что прямо перед нами нарисовалась еще одна грозная и непосредственная опасность, и причина ее – вы сами, точнее, ваша операция «Волхв»… Не делайте такое лицо, миссис Хаспел, будто вас застали в служебном кабинете с ногами, закинутыми на плечи мускулистому любовнику-сержанту. С недавних пор я знаю все, а то как-то было даже неприлично, что русский президент о наших милых американских шашнях был осведомлен гораздо лучше меня самого. Забрасывая свой вирус в Китай и Европу, вы совершенно не задумывались о том, что межконтинентальные авиалинии, опутавшие нашу планету паутиной пассажирских трасс, сделали ее очень маленькой. Вы можете испортить воздух в Гонконге, а вонять будет в Нью-Йорке. В общем, вы уже, наверное, знаете, что, несмотря на задуманный вами пограничный карантин, эпидемия уже проникла в Америку, и теперь уже вовсю бушует в Нью-Йорке, Сан-Франциско и некоторых других городах, где имеются международные аэропорты. Когда мы закрыли въезд собственным гражданам и разного рода деловым людям из Европы, которым очень надо было на территорию Соединенных Штатов, они стали выбирать себе разные обходные пути, заражая при этом наших соседей. Итак, мистер Помпео и мисс Хаспел, могу вас поздравить с тем, что к этому моменту болеет весь мир, разве что кроме русских, которые сдерживают распространения инфекции довольно жесткими методами прошлых веков.