Книга За точкой невозврата. Вечер Победы, страница 81 – Александр Борисович Михайловский, Юлия Викторовна Маркова

Вождь советского народа повертел в руках карандаш и сказал:

— Ну вот, товарищ Иванов, вроде и сказали вы всего ничего, а весьма позитивная программа на двадцать, тридцать или даже пятьдесят лет вперед, считай, готова.

— Через десять лет, – сказал Сергей Иванов, – на тех землях должны появиться первые наследники шейхов, которые прошли обучение в московских и ленинградских вузах после и вернулись домой с русскими женами. Через двадцать лет такое явление должно стать массовым, а через тридцать лет в активную жизнь должно вступить второе поколение вождей, впитавших все самые верные истины буквально с молоком матери. Врачей, инженеров и учителей в советских вузах тоже готовить надо, но основной упор следует сделать на то, чтобы привязать к себе племенную элиту, и тогда все у вас будет хорошо. Разумеется, к власти после вас может прийти какой-нибудь урод вроде Хрущева и все изгадить, но я думаю, что вы уже знаете, что нужно сделать, чтобы не допустить такого развития событий.

— Я тоже думаю, что знаю, что нужно делать, чтобы не пропустить во власть еще одного «Никитку», но на самом деле это мнение может быть ошибочным, – не спеша ответил Сталин. – Даже если убрать из ЦК всех известных на данный момент дураков и бездельников, на их место с тем же успехом могут набиться пока неизвестные, ибо это умных и верных людей мало, а крикливых идиотов более чем достаточно. Сейчас, когда решена большая часть внешних проблем Советского Союза, это соображение тревожит меня больше всего.

— В таком случае, – сказал Сергей Иванов, – вам следует комплектовать свой центральный комитет людьми умными и успешными, к тому же наотрез отказавшимися предавать вашу память и плясать на костях. Есть же ведь и такие люди на втором и третьем этажах партийно-государственной номенклатуры.

— Да, такая возможность у нас есть, – ответил Верховный Главнокомандующий Советского Союза, – но только без знания общих закономерностей это будет не более чем временное решение, отодвигающее проблему всего на одно поколение, примерно так на рубеж начала восьмидесятых годов.

В ответ посол Российской Федерации только пожал плечами: мол, у него нет рецепта самой правильной сортировки советских управляющих кадров, чтобы на самый верх не вылезали очередные Хрущевы и Горбачевы. Тут даже всенародные выборы главы государства не предложишь, ибо, как следует из советской действительности, кооптироваться кандидаты на высший в стране пост будут из рядов того же Политбюро ЦК КПСС. Затрат на легитимизацию главы государства получится кратно больше, чем при нынешней системе, а результат выйдет по принципу «что в лоб, что по лбу». Можно, конечно, схитрить, и на первый всенародный тур запустить всех членов это богоугодной организации, чтобы потом выбирать из двух или трех сильнейших, но так можно определить только устраивающую всех посредственность, а не реального лидера нации…

И тут Сталин вдруг сменил тему, пытаясь зайти к вопросу с другой стороны.

— Мне докладывали, – сказал он, – что там у вас в будущем значительная часть умных людей уверена, что именно Двадцатый Съезд из-за того, что сотворил на нем Никитка, стал началом краха Советского Союза. Но я не понимаю, почему так случилось, ведь в своей разоблачительной речи против культа личности гражданин Хрущев ниспроверг только образ товарища Сталина, никак не затрагивая при этом вопросов марксистско-ленинской идеологии и основ советского государства.