Онлайн книга «В закоулках Мироздания»
|
Решив не углубляться в намечающиеся шуры-муры, я стала укладывать спать свою ребятню. Все-таки мы сильно устали. Расположились мы возле костра, привычно развернув прямо на земле наши пенки. Гадов я уже не боялась, тем более что этой ночью спальные места были окружены кольцом из волосяного аркана, а местные, развязав пояса и скинув свои нехитрые одеяния, не предусматривающие никакого нижнего белья, накрывшись плащами, улеглись на ворохах сена прямо в трофейных телегах или на своих арбах. Очень хотелось спать, однако я предполагала, что нам вряд ли удастся поспать спокойно, ведь ни для кого не было секретом, что ночью или рано утром на нас могут напасть тевтоны. Дети быстро заснули, а я все лежала, слушая доносящиеся от костра звуки – чувственные переливы женского смеха и игривое воркование, изредка прерываемые приглушенным баском нашего командира. Как уж они там между собой общались – я себе не представляю. Хотя, говорят же, что язык любви и страсти в переводчике не нуждается… Через некоторое время и там все стихло, только вот с некоторых телег вдруг нет-нет начали раздаваться ритмичные скрипящие звуки, приправляемые стонами страсти… Очевидно, что желание некоторых девиц не спать в одиночестве было удовлетворено и теперь они торопились воспользоваться плодами своей победы. Меня же беспокоило какое-то смутное чувство, будто я упустила что-то важное. Чувство это зудело, как назойливая муха, никак не желая принимать отчетливую форму. Однако я была слишком вымотана для того, чтобы предаваться анализу, и с большим удовольствием наконец разрешила себе погрузиться в сладкий сон… Разбудил меня отдаленный шум. Видимо, я спала чутко, потому что дети от этого не проснулись, только Янка беспокойно перевернулась с одного бока на другой. Я со страхом прислушалась. Кто-то орал и отчаянно ругался. Сначала, спросонья, я, естественно, подумала, что объявлена тревога и хотела уже было вскочить и поднимать гавриков. Однако по тональности криков мне тут же стало понятно, что кричат и вопят только две женщины, и весь базар происходит на чистейшей латыни. Я с облегчением вздохнула и ухмыльнулась – несомненно, это был обычный женский скандал на тему, которая называется «делить мужика». Бранящиеся голоса принадлежали Феодоре и Клавдии – две эти претендентки на благосклонность командира страстно, с чувством ругались, понося друг друга на чем свет стоит, из чего можно было сделать вывод, что они обе сегодня остались с носом. Я встала и тихонько подошла поближе. Думая, стоит ли мне что-то предпринять, я следила за ходом их эмоциональной беседы, и между делом аж заслушалась, получая своеобразное удовольствие – настолько витиеватой и художественно оформленной была их брань на языке Плиния и Сократа… Кроме всего прочего, обе скандалистки были полностью обнажены, а это означало, что их ревнивые ухаживания дошли до самой крайней точки, и в самый решительный момент, утомленный выяснением того вопроса, кто из них будет первой, капитан Серегин покинул их скандальное общество, соблазнившись прелестями тихой скромницы Туллии, которая сейчас медленно млела в его объятьях. — Ты блудливая бесхвостая кобыла, стояла бы спокойно в своем стойле и жевала сено! Если будешь вставать у меня на дороге, я выдергаю все твои космы и украшу ими отхожее место! – гневно орала Феодора. |