Книга В закоулках Мироздания, страница 122 – Александр Борисович Михайловский, Юлия Викторовна Маркова

И вот передо мной стоят две обнаженные знойные женщины, объятые страстью и нетерпением… Мне подумалось, что такое неожиданное пикантное приключение при столь необычных обстоятельствах следует воспринимать как подарок судьбы. Да уж – ощущения непривычные, но чертовски приятные. Не припоминаю, чтобы прежде мне доводилось испытывать нечто подобное… Главное, ничто не мешает мне разглядывать их, любуясь грациозными и томными движениями, манящими улыбками. Мне хочется смотреть на них долго, ведь в моем возрасте эмоциональное наслаждение от женской близости доминирует над страстными неудержимыми порывами, свойственными юности…

Феодора, конечно же, имела в собственных глазах некоторое преимущество – на фоне остальных женщин она выгодно выделялась за счет высокого роста, белой кожи и восхитительной рыжей шевелюры, которую она сейчас распустила по своим пышным округлым плечам. Я, правда, не был особым любителем рыжих, хотя и оценил прелести ее ладной фигуры – несомненно, по всем греко-римским канонам она была близка к идеалу красоты, о котором я могу судить по тем скульптурам, что доводилось видеть в музеях. И лишь маленькая, точнее, большая, деталь мешала более точному соответствию – ее налитые, белоснежные груди. Они были подобны двум огромным спелым грушам, и темные, удлиненные соски при этом задорно торчали в стороны. Животик у Феодоры был плотный, слегка округлый, ноги пропорциональные и стройные, без намека на кривизну или волосатость, и вдобавок ко всему довольно недурная мордашка – маленький нос, широко расставленные глаза с поволокой, ямочки на розовых щечках.

А главным в ней было то, что во всех ее движениях сквозила та плавность и медлительная грация, что и придает женщине неуловимый эротизм, сводя с ума морально неустойчивых юношей и будя смелые фантазии у зрелых мужей… Короче, внешность такая, что Дана Борисова отдыхает и нервно курит в сторонке.

Клава – это была дама совсем другого типа. Невысокая, на голову ниже Феодоры, она обладала феноменальным, словно два футбольных мяча, и при этом стоячим бюстом, и не менее феноменальной, гм, филейной частью, что выступала сзади подобно полке от комода. И все это сочеталось у нее с подчеркнуто узкой талией, упругим животом и дополнялось маленькими и изящными кистями рук и ступнями ног. Этакие «песочные часы», способные пробудить животную страсть – столько энергии и жизненной силы чувствовалось в этом роскошном женском теле, что возникало желание взять, и как следует укротить эту лошадку… Клавдия завлекательно улыбалась, и ее белоснежные зубы так и сверкали на смуглом лице, а бюст подрагивал и вздымался. Да уж… несомненно, увидев эти груди, Анна Семенович первым делом побежала бы к своему пластическому хирургу и закатила бы ему скандал, требуя себе еще более грандиозного украшения. Вызывало удивление, как вообще эта Клава умудрялась сохранять равновесие при таком-то бюсте и как ее не заносит на поворотах. Сия тайна велика есть, хотя, наверное, в этом ей помогала служившая противовесом пышная, не имеющая малейших признаков целлюлита, задняя часть тела. Задок у Клавы была не только выдающихся размеров, но и идеальной формы, и поэтому ее хотелось гладить и гладить, как круп хорошей породистой лошади.

Судите сами, ну как пройти мимо таких двух колодцев и не напиться, тем более что бабы сами наперебой вешались мне на шею. Но, как оказалось, я был не прав, чем дальше заходило дело, тем ярче между этими двумя женщинами пылал огонь ревности и тем меньше внимания они уделяли мне и больше друг другу. Хоть я и ни бельмеса не понимал в их латинской перебранке, но мне такие отступления совсем не нравились. В результате я встал, подобрал свою куртку, и покинул эту скандальную парочку. Лучше уж провести ночь никак, чем так.