Книга В закоулках Мироздания, страница 128 – Александр Борисович Михайловский, Юлия Викторовна Маркова

— Понимаешь… – сказала я ей, – там, откуда мы пришли тоже принято поддерживать себя в чистоте, но для женщин там принято обнажаться или наедине, или в такой же женской компании или в обществе своего возлюбленного или мужа, с которым она делит свою жизнь, а все остальное от Лукавого, то есть херра Тойфеля. Мужчины же, с которыми мы вместе путешествуем, являются моими друзьями и товарищами, а отнюдь не возлюбленными или мужьями. А потому мы хоть и хотим обмыть наше тело от пыли и грязи, но не желаем, чтобы они видели его обнаженным.

— Спасибо, госпожа, вы все мне объяснили, – сказала Феодора и, выпростав из под своего покрывала руки, три раза звонко хлопнула в ладоши.

По этому сигналу к ней явилось трое девочек-подростков – худеньких, чернявых, горбоносых, с длинными иссиня черными волосами, завивающимися тонкими кольцами. Вся троица, казавшаяся для меня на одно лицо, вопросительно уставилась на Феодору удлиненными, подведенными сажей глазами.

— Девочки, – безапелляционно-приказным тоном скомандовала Феодора, – наша госпожа желает помыться, но ее оскорбляют и смущают случайные мужские взгляды. Если вы меня поняли, то действуйте!

Девочки тут же убежали, но почти сразу же вернулись, взяв с телеги большой отрез грубой хлопковой ткани, похожей на бязь, из которой и соорудили для меня живую ширму вокруг желоба с водой. Я предложила Асе с Яной разделить и присоединиться к водным процедурам, и те с удовольствием согласились. Вслед за тем я с наслаждением стала разоблачаться, один за другим снимая, хм, свои предметы туалета. Пока я раздевалась, глаза Феодоры все больше и больше раскрывались в удивлении. Как я уже говорила, по местным меркам, опирающимся на стандарты античного Средиземноморья, одежда из нашего мира была невероятно сложной и сшитой с большим искусством. Хотя в теплом и влажном парниковом климате этого мира в ней было слегка жарковато. Тут вообще можно было бы ходить голышом и не замерзнуть.

Родниковая вода в желобе оказалась обжигающе холодной, а чувство чистого тела восхитительным. Хотя купаться в горячей заводи было все же интересней. Но нет ничего такого, с чем бы не справились натуральная губка и душистое мыло местного производства. Вскоре я с девочками, завернувшись в такое же полотенце, присела рядом с Феодорой на нагретый солнцем камень. Вслед за нами те три чернявые девчонки, что держали ширму, по примеру своей начальницы ничуть не заморачиваясь стыдливостью, разделись и, повизгивая, полезли в желоб купаться голышом. А я начала давно запланированный разговор с нашей рыжей бестией.

— Скажи, Феодора, – спросила я, – что случилось с вами прошлой ночью, и почему вы так набросились на наших парней, будто долгое время не видели мужской ласки, а потом вдруг дорвались до сладкого. Ваш скандал с Клавдией выглядел совершенно безобразно. Я-то думала, что ты умнее и не будешь доводить дело до драки.

Та в ответ сперва лишь пожала плечами и задумалась.

— Не знаю, госпожа, – произнесла она через некоторое время, невинно моргая и разводя руками, – это было словно наваждение. С вами мы будто вырвались на свободу и увидели, что мир, который раньше был присыпан пылью, стал вдруг цветным и ярким, еда обрела вкус, а мужские ласки особенную остроту, когда от каждого прикосновения по телу будто пробегают мурашки и хочется кричать от счастья. Наверное, это ваши мужчины такие особенные, потому что раньше я никогда такого не ощущала, несмотря на то, что пару лет уже была замужем, и имела множество любовников. А что касается скандала с Клавдией, так она со своими подругами давно точила на меня зуб, потому что я могла отбить любовника у любой из них. А ваш командир – он особенный вдвойне, мы обе это чувствовали и не могли отступить, что закончилось плохо… Извини меня, я не хотела тебя расстроить, госпожа, и поэтому смиренно принимаю назначенное тобой наказание. Хотя и мужчина по имени Бек был тоже очень неплох, гораздо лучше и моего мужа, и других….