Книга Храм Вечного Огня, страница 108 – Александр Борисович Михайловский, Юлия Викторовна Маркова

— Я, Агния, дочь Кибелы, торжественно клянусь быть честным, храбрым, дисциплинированным, бдительным бойцом, строго хранить военную тайну, беспрекословно выполнять все воинские уставы и приказы командиров.

Я клянусь добросовестно изучать военное дело, всемерно беречь военное имущество и до последнего дыхания быть преданной своему делу и своим боевым товарищам.

Я всегда готова по приказу командиров выступить на борьбу со злом, какие бы формы оно ни приняло и, как воин, я клянусь сражаться мужественно, умело, с достоинством и честью, не щадя своей крови и самой жизни для достижения полной победы над врагами.

Если же я нарушу эту мою торжественную присягу, то пусть меня постигнет суровая кара, всеобщая ненависть и презрение моих товарищей.

Закончив говорить, девушка приняла из моих рук угол полотнища и приложилась к нему губами, после чего едва слышно прошептала:

— Тут есть сила. Большая сила.

Следом за ней к присяге начали подходить и другие амазонки, а я глянул на знамя через призму магического зрения. Быть может, мне показалось, а может, так оно и было, но полотнище испускало чуть заметный алый свет, цвета пролитой в бою крови. Теперь, как только закончатся все церемонии, требуется, как минимум, организовать для этого знамени древко. Откуда-то я знал, что оно обязательно должно будет присутствовать вместе с нами в храме Тойфеля, а так же во многих других местах, о которых я пока еще не имею никакого представления.

Примечание авторов: Клятва эфеба, Уссинг. Воспитание и обучение у греков и римлян. – СПб, 1878 год, стр. 141.

– Я не оскверню этого священного оружия и не покину в рядах моего товарища. Я буду защищать не только то, что свято, но и то, что не свято, как один, так и вместе с другими. Я передам потомкам отечество не униженным или уменьшенным, но возросшим и в положении улучшенном сравнительно с тем, в каком я его наследовал. Я буду почитать решения мудрых. Я буду повиноваться законам, которые были или будут народом приняты, и если кто вздумает нарушить их, я не должен того допускать, и стану защищать их, все равно придется ли мне делать это одному или будут со мною другие. Я буду чтить верования.

Примерно два часа спустя. Дорога из загородного поместья де Мезьеров в Адольфбург.

Старший кадет, кандидат в младшие унтер-офицеры, Гретхен де Мезьер.

Мы выехали в Адольфбург с расчетом быть у Южных ворот минут за пять до полудня. Если прибыть раньше, то трудно будет объяснить, почему мы не спешим на Храмовую гору. Если же приехать позже, то мы с папой можем остаться не у дел, так как я предполагаю, что после того, как гауптман Серегин начнет свое веселье, ворота в город могут оказаться закрытыми. Я, конечно, смогу разнести их в щепки при помощи своего оружия из мира штурм-гауптмана Волконски, но завязывать бой – это совсем не то, что прописал нам в таком случае доктор. Поэтому мы должны быть на месте вовремя, не раньше и не позже, а так как пунктуальность считается нашей тевтонской национальной чертой, то я думаю, что у нас все получится именно так, как требуется.

Собираясь в эту поездку, я накинула на себя поверх доспехов простой черный плащ (который был мне положен по чину как кадету старшего курса) и повесила на пояс свой домашний ученический меч. Сталь у него хорошая, настоящая тевтонская, а то, что он чрезмерно легок – так это совсем не беда. Если кто-то из моих старых знакомых захочет посостязаться со мною в фехтовании, то он еще удивится, скольким интересным штучкам успела обучить меня демонесса Зул. Перед выездом я успела немного пофехтовать со своим первым учителем, старшиной папиной охраны обер-фельдфебелем Гапке – старый воин, не сумевший нанести мне ни одного укола, сказал, что из веселого бесенка я превратилась в настоящего боевого демона, и что не хотел бы он со мной встретиться в настоящем бою.