Онлайн книга «Храм Вечного Огня»
|
С теми начальниками, которые не пошли на жертвоприношение, тоже все было не совсем благополучно. Проскакав по главным улицам от Южных ворот через половину города, мы с папой видели только парочку внезапно умерших (которые так и не вышли из первоначального обморока, вызванного ликвидацией херра Тойфеля) и еще не более десятка сумасшедших. Зато в штабе корпуса пускающих слюни безумцев, ползающих на четвереньках, было больше чем достаточно, как и остывающих трупов. Все это являлось результатом стремления херра Тойфеля как можно лучше контролировать столичный панцергренадерский корпус, а после его ликвидации вся структура управления одномоментно рассыпалась в прах. Фактически незатронутыми как в штабах, так и непосредственно в частях, оказались младшие офицеры – гауптштурмфюреры, оберштурмфюреры, и унтерштурмфюреры (капитаны, старшие лейтенанты и лейтенанты), которые, видимо, казались херру Тойфелю слишком мелкими персонами для того, чтобы обратить на них свое высочайшее внимание. Да и то эта незатронутость была, можно сказать, относительной. Большинство из офицеров СС, еще не зная, что произошло, очень тяжело воспринимали гибель своего патрона. Некоторые из них впали в ступор и сидели на своих служебных местах, уставившись невидящим взглядом в стену. Других обуяла жажда неистовой деятельности – и они метались по коридорам и переходам штаба, пытаясь привести в себя сумасшедших и тормоша тех, кто впал в ступор, а также рассылая во все части корпуса курьеров-скороходов. В основном их идеей-фикс был штурм Храмовой горы с неясными целями, но вполне ясными результатами. И лишь небольшая часть офицеров оказалась совершенно не затронута всей этой суетой и вела себя взвешено и вменяемо. Но они представляли собой абсолютное меньшинство, которое вдобавок ко всему еще и не знало, что ему требуется делать. Когда мы с папой спешились перед зданием штаба, то не увидели у входа даже обычной пары стоящих на часах копейщиков (один из впавших в жажду деятельности офицеров услал их куда-то по своим делам), поэтому мы и часть нашей охраны беспрепятственно прошли в здание штаба. Правда, перед этим я проверила, насколько легко под плащом извлекаются из кобур мои пистолеты, ибо в тесных и узких коридорах толку от них должно быть гораздо больше, чем от меча, которым я теперь тоже владею на уровне очень опытных бойцов. Лязг подкованных сапог и звон шпор нашей охраны, решительное лицо и красная магистерская полоса на плаще моего папы, которая приравнивала его к обергруппенфюрерам (генералам родов войск), придавала нашей процессии ощущение какой-то надежности и стабильности. Вот одна из дверей с глухим стуком распахнулась, и прямо перед нами в коридор выскочил какой-то офицер. Не глядя на нас, он побежал прочь по длинной гулкой галерее. — Гауптштурмфюрер, – тоном большого начальника рявкнул папа, – немедленно ко мне! Офицер затормозил, как конь, сразу всеми четырьмя копытами; обернулся, и, увидев папу, застыл перед нами обреченным сусликом. — Подойдите поближе, представьтесь и доложите обстановку! – скомандовал папа, – и не бойтесь меня – я не кусаюсь. — Гауптштурмфюрер Макс Крюгер, герр магистр, – уныло представился офицер, – помощник начальника секции планирования в оперативном отделе. Обстановка такова. Командующий и все старшие офицеры находились в главном храме, и никаких известий от них не имеется. В штабе творится хаос, некоторые офицеры сошли с ума или впали в детство, другие просто умерли на месте. Есть такие, что отдают подчиненным бессмысленные указания, тут же отменяют их и отдают другие указания – не менее бессмысленные. Есть такие офицеры, которые вообще ничего не предпринимают, сидят и смотрят прямо перед собой. Мой начальник секции тоже сошел с ума и заблевал весь свой кабинет. Герр магистр, я не знаю, что сейчас происходит и что мне теперь делать… |