Книга Храм Вечного Огня, страница 154 – Александр Борисович Михайловский, Юлия Викторовна Маркова

Ну да, в этом вся Кибела. Явилась бы во всем блеске божественного величия – так ей бы и камень отдали, и еще бы приплатили, чтобы избежать неприятностей. Так ведь нет – ей захотелось немного поразвлечься, тряхнуть стариной и изобразить из себя самку Робин Гуда, творящую в ночи справедливость. Хотя, если сказать честно, скупка краденного – это деяние, уголовно наказуемое даже в этом отсталом и захолустном мире, а скупка краденых магических артефактов такого уровня и вовсе наказуема с летальным исходом, так что, лишившись только ушей, та жрица еще легко отделалась. Дело в том, что слова Кибелы про неотъемлемую часть души Анастасии совсем не были пустым звуком. Камень, врученный магу при его инициации, мог поступить в повторный оборот не раньше его смерти.

Тем временем Кибела сделала шаг назад и внимательно оглядела всю нашу компанию.

— Ну вот, – с удовлетворением произнесла она, – теперь все – и камни, и люди в сборе – и как только мы закончим дела с нашими тевтонскими друзьями, то сможем приступить к созданию портального заклинания.

Ну да, с глаз долой – из сердца вон. Ну и нам от такого подхода тоже легче. Уж очень не хочется на лишнее время задерживаться в этом мире. Правда, моя супруга говорит, что вчерашним «овечкам» перед тем, как мы с ними тронемся в путь, нужен как минимум месяц на реабилитацию. А их, ни много ни мало, будет больше трех тысяч. Около тысячи уже в лагере – это то, что Елизавета Дмитриевна собрала по дорогам, и еще две с половиной тысячи подростков и девушек обещал доставить Великий Магистр. И вообще, вчера мне показалось, что ликвидация структуры, раньше обслуживавшей херра Тойфеля – это для него еще та головная боль.

И вот настал тот момент, когда зависший над центром нашего лагеря штурмоносец плавно опустился на песок, открылся грузовой люк и из него появился Густав де Мезьер со своей дочерью и свитой. В основном его окружение составляли совсем молодые люди в офицерских чинах (до гауптштурмфюрера (капитана) включительно), юные девушки, явно из хороших семей, и пожилые тевтоны штатского вида. Ну что поделаешь, если херр Тойфель унес с собой почти всю военную и гражданскую элиту Тевтонии.

По очереди поздоровавшись со мной и моими товарищами за руку, Великий Магистр отвесил Кибеле изысканный поклон.

— Приветствую нашего старого врага, – четко выговаривая каждое слово, на койне сказал он, – между нами было много крови, но мне очень хочется надеяться, что это уже закончилось.

Та в ответ только пожала плечами, будто показывая, что она-то ни с кем и не воевала. На ее дочерей нападали – было дело, а вот она сама предпринимала только ответные действия, и если все это прекратится, то она этому будет только рада.

— И я тоже очень надеюсь, что кровь между нашими народами находится в прошлом, – ответила она, – мы ждем не дождемся, когда вы, тевтоны, уйдете из этого мира, ведь ваше присутствие тут потеряло всякий смысл после того, как прекратил свое существование ваш ужасный господин.

Густав де Мезьер тяжело вздохнул и переглянулся со своей свитой. В ответ на это Гретхен только пожала плечами, а остальные, включая пожилых тевтонов, утвердительно кивнули.

— Мы тут посоветовались, – устало произнес Великий Магистр, – и решили, что будем просить разрешения остаться в этом мире, ибо народ наш не желает сниматься с места с женами, чадами и домочадцами. Для многих и многих необходимость бросать все нажитое и отправляться в путь – хуже самой смерти. При этом мы хотели бы принести свою клятву только одному или одной богу или богине, и лучше всего, чтобы эта была ты, Величайшая Кибела. Мы много лет воевали с тобой и твоими дочерьми, знаем, чего вы стоите и считаем, что не опозорим себя, встав в один с вами строй. Я надеюсь, что вместе мы – и тевтоны, и амазонки – пройдем этот мир от края и до края, повсюду утверждая твое имя Величайшая из богинь, и пусть трепещут перед нами тупые и изнеженные людишки на севере и крайнем западе.