Книга Храм Вечного Огня, страница 55 – Александр Борисович Михайловский, Юлия Викторовна Маркова

Сначала я, как всегда в таких случаях, была очень напугана произошедшим, но потом сумела немного разобраться в ситуации за те несколько дней, что прошли в компании капитана Серегина, княжны Волконской, Анны Сергеевны, которую Серегин зовет Птицей, могущественнейшей магини огня Кобры, которая на самом деле очередная реинкарнация богини победы Ники, отца Александра, который изнутри больше, чем это кажется снаружи, деммки Зул бин Шаб, которую все зовут чертовкой, и мальчика Дмитрия, который на самом деле является одним из могущественнейших колдунов всех миров и народов. Где-то я осторожно расспрашивала, а где-то просто подсматривала и подслушивала, ибо тот язык, который я считала для себя окончательно забытым, снова напомнил о себе привычным с детства звучанием.

Как я испугалась тогда в храме, когда поняла, что люди, которые так грубо меня схватили, между собой говорят на языке, забытом мною, казалось, уже давно-давно. Я чуть не умерла от страха раньше, чем от меча, когда Серегин поднял меня, упавшую, с пола и начал задавать вопросы – по счастью, на койне, потому что он принял меня за местную и, к моему счастью, продолжает принимать до сих пор. Только мне кажется, что и Анна Сергеевна (сильнейший маг разума, не применяющий ко мне свои способности только из-за своей врожденной деликатности), и магиня Кобра (сразу оказавшая мне почести как равной себе, хотя я в тот момент была всего лишь посудомойкой), и сам капитан Серегин, бдительный как Торквемада, и княжна Волконская, которая совсем из другого мира – все они подозревают, что я совсем не та, за кого себя выдаю, а отец Александр знает это точно, но молчит, потому что ему еще не дозволено говорить.

А ведь это и в самом деле почти так, потому что в первой моей жизни, о которой я никому не рассказываю, у меня были папа и мама, старшие сестры Ольга, Татьяна и Мария, и любимый младший братик Алеша… Та жизнь закончилась в одночасье выстрелами из наганов и я даже не знаю, что меня спасло – то ли семейные бриллианты, зашитые в девичий корсет, то ли внезапно пробудившиеся магические способности, бросившие мое бесчувственное тело через бездну времени и миров, и возродившие меня здесь, на изнанке Мироздания.

Придя в себя в открытой степи, где я первый раз возродилась к жизни после смерти, я, как была – босая, израненная и в порванном платье – побрела куда глядят глаза и мне очень повезло, что вместо одного из ужасных местных хищников, по сравнению с которым и лев выглядит котенком, меня встретил разъезд амазонок, патрулирующих эту местность. Они были очень добры ко мне, напоили водой, накормили, а потом посадили на заводную лошадь и отвезли в храм Текущей воды.

Так началась моя вторая жизнь – сперва послушницы, а потом и жрицы стихий воздуха и воды, когда старшая жрица проверила меня и обнаружила соответствующие способности. Без этого нельзя было стать жрицей, и за восемь последующих лет я сделала в храме головокружительную карьеру, поднявшись в его иерархии с места привратницы, встречающей паломников и паломниц и осведомляющейся об их нуждах, до второй по старшинству жрицы, перед которой через пять-десять лет было бы открыто место старшей, самой главной, жрицы со всеми прилагающимися к этому посту почестями и привилегиями.