Онлайн книга «Храм Вечного Огня»
|
В моей душе страх разоблачения снова начал бороться с желанием рассказать отцу Александру всю правду, какая она есть. Поверит ли он мне – совсем другой вопрос, но излив душу священнику, я наконец-то избавлюсь от всего обременяющего ее ужаса, а исполнив епитимью, смогу считать себя еще и полностью очищенной от всех тех грехов, что облепили меня, подобно тому как мухи облепляют кусок гниющей плоти. В конце концов желание сказать правду победило. Лучше уж ужасный конец, чем бесконечный ужас, и я не зря тогда просила капитана Серегина поставить точку в моей никчемной и несчастной жизни одним ударом своего волшебного меча. — Грешная я, отче, – сказала я ему, – и грехи мои тянутся за мной, цепляясь один за другой, и нет им конца и края, как мне нет от них никакого спасения. Примите же мою исповедь и назначьте мне епитимью, или я скину свои одежды и уйду голой в пустыню, чтобы сожрали меня там дикие звери в том виде, в каком я пришла в этот мир (в смысле – родилась), дабы не пришлось мне еще отягощать свою душу грехом самоубийства. Да, дадут тут уйти в пустыню, хоть голой, хоть одетой – черта с два! Сперва отец Александр как следует, с песочком, продраил меня за мои слова о самоубийстве, сказав, что если я не выкину эти мысли из головы, то потом, когда мне придет пора умирать, я испытаю такие муки, что мне и обычный ад покажется самым настоящим раем. Потом он очень внимательно выслушал мою исповедь, лишь изредка задавая наводящие вопросы. Когда я закончила, то он на некоторое время погрузился в раздумья. — Значит так, дочь моя, – сказал мне отец Александр, – делай что должно, и да свершится что суждено. Раз уж ты попала в эту компанию, то значит, она и есть твоя епитимья. Пройди с ними до конца их пути и тогда ты узнаешь, что тебе делать дальше, но думаю, что это тебе не понадобится. Не в молитвах и посте твое спасение души, а в любви к людям и проявленном по отношению к ним терпении и милосердии. Каждое твое доброе дело будет снимать с тебя по греху и думаю, что ты скоро почувствуешь, как душа твоя воспаряет к небесам. — Простите меня, отче, – произнесла я, склонив голову, – но разве то, чем я буду вынуждена заниматься в их компании, не греховно само по себе? Я имею в виду занятие магией и всем, что с ней связано, что издавна считалось нечестивым занятием. Ведь ведьм сжигали на кострах еще за много веков до пришествия Христа… — Сжигали и топили в воде отравительниц, – поправил меня отец Александр, – а позднее имела место терминологическая путаница. Впрочем, тебе не грозит быть ни сожженной, ни утопленной – у тебя же совсем другая судьба. Ведь ты добрая женщина и будешь творить только добро, в противном случае ты никогда не обратилась бы ко мне за помощью. — Да, отче Александр, это так, – сказала я, – но разве вы не знаете, что капитан Серегин хочет использовать меня как мощнейшее оружие, для того чтобы вызывать по желанию бури, грозы, ураганы, наводнения и другие стихийные бедствия, связанные с воздухом и водой. Если я буду выполнять эти его желания, то окажусь ответственной за гибель множества людей, и мне опять не будет прощения, в первую очередь со стороны самой же себя. После этих моих слов в голосе отца Александра появились пугающие грохочущие нотки, которые вызвали у меня дрожь в коленках. |