Книга Храм Вечного Огня, страница 62 – Александр Борисович Михайловский, Юлия Викторовна Маркова

Тем временем Анастасия, едва только услышав, что ей разрешают одеться, стремглав подбежала к вешалке и первым делом схватилась за свои трогательные трусики-боксерки, которые, наверное, больше всего напоминали ей привычные панталоны. Рывком натянув их на свое тело, она начала одеваться так стремительно, как будто хотела побить мировой рекорд по этому делу, и от излишнего усердия даже опрокинула стул, покраснев при этом от осознания своей неловкости. Вскоре Анастасия уже стояла передо мной почти что навытяжку, полностью одетая и обутая, и только нервно сжимающиеся и разжимающиеся пальцы выдавали ее душевное волнение.

— Анна Сергеевна, – неожиданно произнесла она срывающимся голосом, – скажите, почему вы все так возитесь со мной? Сначала Кобра-Ника, потом капитан Серегин, Сергей Сергеевич, теперь вы трое… За что мне такое внимание и честь, неужели только за мои красивые глаза и некоторые магические таланты?

— Присядь и расслабься, – кивнула я в сторону одного из кресел, сама опускаясь во второе. Пойми, Анастасия – хочешь ты этого или нет, но ты теперь член нашей обшей команды, а капитан Серегин – он такой человек, что, говоря его языком, за своего бойца кому угодно пасть порвет, и глаз на задницу натянет, заставив моргать. А тут ничего рвать и натягивать не надо, надо одеть, обуть, накормить, напоить, а также привести здоровье в оптимальное состояние. Вот так он понимает свои обязанности командира, честь ему и хвала. Не даром же подчиненные зовут его Батей. Отец он наш, строгий и справедливый.

— Но почему, Анна Сергеевна?! – воскликнула Анастасия, опускаясь в соседнее кресло, – Почему вы взяли меня в свою компанию? Чем я заслужила такую честь, ведь у вас тут маги один другого сильнее и рядом с вами даже присутствует сам…

— Да, – ответила я, – мы, наверное, единственные, кто может начертать на своем знамени девиз «С нами Бог!» – и это будет абсолютной правдой. Кстати, кроме тебя, мы «возимся» с семейством чертовок, с отставной жрицей Ефимией, с бывшей пленной тевтонкой Гретхен и бывшими жертвенными овечками херра Тойфеля, возились с женщинами-латинянками, которых спасли от жертвоприношения, и продолжаем возиться с теми из них, которые не захотели с нами расставаться. Так что, твой случай далеко не уникален.

— Наверное, вы правы, Анна Сергеевна, – кивнула Анастасия, – и мой случай действительно не уникален. Но все же мне кажется, что вы уделяете мне несколько больше времени, чем всем остальным, даже вместе взятым. Почему вы вообще взяли меня в свою команду, а не оставили мыть полы в храме Вечного Огня, если уж Сергей Сергеевич не захотел меня убивать?

— Знаешь, Анастасия, – сказала я, начиная уже уставать от такой настойчивости и упрямства, – с самого начала мы заподозрили, что родом ты не из этого мира, что оказалась ты тут не по своей воле, что тебе тут неуютно, и ты чувствуешь себя среди этих людей совершенно чужой. Для этого вовсе не требовалось читать твою память и сознание. Это у тебя было написано буквально на лбу, и чтобы прочесть эти письмена, не пришлось даже особо стараться.

— Ой! – пискнула она, машинально прикрыв свой лоб рукой, – Анна Сергеевна, неужели это так заметно?

— Заметно, заметно, – проворчала я, – только теперь, когда ты уже в нашей команде, все это не имеет никакого значения. Дело в другом. Сергей Сергеевич поручил мне поправить твое душевное здоровье, избавив от неврозов и комплексов, в том числе и от комплекса неприятия наготы. В самом по себе здоровом и чистом теле женщины нет ничего дурного, иначе почему Бог создал нас, женщин, такими, какие мы есть, а не какими-то иными?