Онлайн книга «Проклятый мир Содома»
|
— Извини, Гретхен, – покаянным голосом произнесла Мэри, – я же всего этого не знала. Если твоя мамушка даже и поимела хоть что-нибудь с этих козлов, так это только к лучшему. Таких доить – не передоить. — Ладно, Мэри, – сказала я, – проехали. Сейчас мне больше всего интересно, по какому вопросу я понадобилась моему отцу, раз он выдернул меня аж из другого мира? — Чего не знаю, того не знаю, – пожала плечами Мэри, – об этом надо спрашивать у твоего папы, и раз он позвал тебя, а не обратился ко мне, то вопрос скорее всего не торговый, а чисто политический. — Если бы вопрос был чисто политическим, – ответила я, – то папа вызвал бы меня на пару с гауптманом Серегиным или же попросил прийти только его. — Наш Серегин, – усмехнулась Мэри, – превратился в очень важную птицу, которую просто так не побеспокоишь. Наверное, твой папа хочет выяснить, настолько ли этот вопрос серьезен, чтобы заинтересовать собой самого бога справедливой оборонительной войны. Ведь из всех нас ты знаешь его, пожалуй, лучше всего. — Да уж, Мэри, – ответила я, погружаясь в воспоминания, – лучше меня этого человека знают только бойцы его первоначального отряда, а также фройляйн Анна и ее маленькие подопечные. — Ладно, – махнула рукой Мэри, – пойду работать. Еще не поступила часть заказанных твоим Серегиным полевых кухонь, а также подрессоренных пароконных бричек и санитарных повозок. Кстати, ты не знаешь, зачем Серегину брички – вроде не замечала за ним особого стремления к роскоши? — Спроси чего полегче, – пожала я плечами, – но могу сказать одно – к роскоши это не имеет никакого отношения. Русские умеют и любят воевать, и наверняка эти брички нужны ему для размещения какого-либо оружия… В ответ Мэри только покачала головой и вышла, а я осталась ждать моего папу. Впрочем, мое ожидание не затянулось надолго. Папа приехал минут через пятнадцать, по странному совпадению обстоятельств, как раз на такой подрессоренной бричке, о которой у нас с Мэри только что шел разговор. Кроме кучера и папы, в бричке находились еще два солдата фельджандармерии, местная амазонка-ренегатка (судя по шелковому наряду и богатым украшениям – не менее чем атаманша), и еще один, одетый в грязную военную форму, очень худой, заросший щетиной человек, настороженно озирающийся по сторонам. Еще четыре амазонки, в одеждах попроще, ехали следом за бричкой, держа руки на рукоятях мечей. При этом выражение лиц у амазонок было торжествующе-самодовольным, у папы лицо выражало усталость, как будто этот вопрос надоел ему хуже горькой редьки, а у фельджандармов лица были откровенно равнодушно-скучающими. Им сказали охранять этого человека, они и охраняют. Будет приказ отпустить – отпустят, а если прикажут убить, то убьют. И плевать им на амазонок, потому что здесь, в центре Тевтонбурга, несмотря на то, что наступили новые времена, амазонка, поднявшая руку на тевтона, проживет не дольше нескольких минут. Раньше они могли появиться здесь, в городе, только в ранге пленных, предназначенных к жертвоприношению; и даже свои дела наша разведка и ренегатки обстряпывали где-нибудь в глухих углах на границе, а теперь, ты посмотри – обнаглели, разъезжают посреди бела дня и даже вооруженные. Ворота нашего городского дома раскрылись; бричка въехала во внутренний двор и остановилась. Следом во двор въехали конные амазонки-ренегатки и ворота стали закрываться. Старшая амазонка-ренегатка что-то встревожено сказала папе, но он в ответ лишь равнодушно махнул рукой – мол, так положено. Младшие амазонки в ответ потянули было из ножен мечи, но тут произошло то, что и должно было произойти. Это же надо было думаться угрожать оружием моему папе, когда здесь, помимо двух десятков латников его личной охраны, находилась еще и уже несколько раз ротировавшаяся охрана нашей торгмиссии из двух десятков прекрасно обученных серегинских амазонок, «волчиц» и боевых лилиток, вооруженных не только палашами, кинжалами и арбалетами, но и огнестрельным оружием. Амазонки и лилитки – самозарядными винтовками, а «волчицы» – пистолетами-пулеметами. |