Онлайн книга «Ярость славян»
|
Пока же я жду и не тороплю события. Служба идет, и пока, кроме ран, полученных в Битве у Дороги, на мне нет ни царапинки. Сейчас мы патрулируем степь на два дня пути вокруг стройки нового города, и это больше отдых, чем серьезное задание, ибо главные враги уже разгромлены, и нам остается только следить за тем, чтобы никто не нарушал установленный порядок. В основном мы отлавливаем молодых булгар, любителей похищать чужой скот и молоденьких девиц, после чего передаем их антским властям, то есть представителям Серегина. Я не знаю, что те делают с молодыми разбойниками, но вряд ли гладят по голове. Кстати, солнце тут с каждым днем светит все слабее и слабее, а ночи становятся все холоднее и холоднее. Иногда согреться можно только у костра или если, накрывшись попоной, лечь между двумя лошадьми, согреваясь от их горячих тел. Кажется, тут это называется осень. Печальная, но очень красивая пора, когда небо особенно чисто и прозрачно, а в прохладном воздухе носятся многочисленные паутинки. За осенью должна наступить так называемая зима, когда становится холодно, также, как у нас на вершинах самых высоких гор, и вода от этого холода превращается в камень. Звучит это достаточно страшно, но мы ни капли не боимся, ибо раз здесь живут люди, значит, они знают и способы борьбы даже с таким ужасным холодом, а если не знают они, то обязательно знает наш обожаемый командир Серегин, который нас ни за что не бросит. Кстати, бороться с холодом он уже начал. Еще вчера нам выдали меховые безрукавки, которые положено поддевать под панцирь, и с ними по ночам нам стало гораздо теплее. Наш лейтенант Витя, который раньше жил в еще более холодном месте, говорит, что чуть попозже, по мере необходимости, нам начнут выдавать зимнюю форму одежды, в которой мы сможем ходить даже по окаменевшей воде. 17 сентября 561 Р.Х. Вечер. Византийская империя, Константинополь, Влахернский дворец, Священные покои (личные апартаменты престарелого императора Юстиниана) Для императора Юстиниана выражение «старость не радость» с каждым днем приобретало все более буквальный смысл. Артрит, радикулит, подагра, мигрени, желудочные колики… да мало ли может быть у старика различных болезней, мешающих жить и радоваться жизни. Еще Юстиниану мешали жить персы, перманентная война с которыми не утихала вот уже несколько сотен лет, захватившие Паннонию славяне, а также тревожные вести из поднепровских степей, где объявились новые страшные варвары, именуемые русы, легко сокрушившие авар, с которыми у Империи был договор о союзе против славян. Весть об этом в Константинополь принес некий патрикий Кирилл, направленный магистром оффиций Евтропием к аварскому кагану Баяну для согласования дальнейших действий против надоедливых славян, тревожащих северную границу империи. И хоть поднепровские анты в минимальной степени были виновны в нападениях на ромейские пределы, их уничтожение было признано полезным, потому что они представляли собой экзистенциальную угрозу по причине начавшихся у них процессов образования собственного государства. Империя только что (в историческом масштабе) уничтожила находящиеся на ее границах государства вандалов и готов, и не собиралась допускать образования еще одного конкурента своей монолитной власти. В молодости Юстиниан ставил перед собой задачу возрождения под своим скипетром Великой Римской Империи, простиравшейся от Херсонеса до Геркулесовых столбов и Британии, а также от Рейнского вала, до жарких южных пустынь, за которыми плещется огромный южный океан. |