Книга Батыева погибель, страница 125 – Александр Борисович Михайловский, Юлия Викторовна Маркова

Отец Александр нес полное священническое облачение с большим серебряным крестом, Лилия ради такого случая прикинула себе белый хитон с полупрозрачной фатой на голове, а Зул бин Шаб щеголяла в черно-красном обтягивающем брючном костюме, к которому для полноты картины не хватало только острых трезубых вил.

Кроме руководящего состава, имела место также массовка на заднем плане из полутысячи бойцовых лилиток, волчиц, амазонок и их юных командиров в чистой и выглаженной повседневной тропической униформе, сверкающих белозубыми улыбками и маячащих на виду рукоятями мечей и кинжалов. Полюбились отчего-то бойцовым лилиткам прямые длинные и тонкие тевтонские двуручники, которые они носят в перевязях на спине, снимая их только на ночь или перед любовными игрищами. У всех остальных воительниц рукояти мечей и кинжалов были на поясе, и их наличие не оставляло никаких сомнений в том, что тут, на площади Фонтана, встречать Ярослава Всеволодовича собралась избранная часть моей дружины, ибо оружие, носимое напоказ, есть признак принадлежности к воинскому сословию.

Александр Ярославич дождался, когда цвета, звуки и запахи, основным из которых являлся аромат ладана, будут усвоены киевским князем, и торжественно возгласил:

— Отец, позволь представить тебе хозяина этого чудесного места – Великого Князя Артанского Сергея Сергеевича Серегина, и его боевых соратников, вместе с которыми он сокрушил несметные полчища зловредного хана Батыги.

Услышав эти слова, бойцовые лилитки и вообще воительницы, еще шире расправили свои плечи, как будто говоря: «Да, это мы сокрушили, вбили в землю и изрубили на куски всех этих нехороших вонючих людей в мохнатых шапках, которые почитали за доблесть не мыться всю жизнь и совершать убийства безоружных и беззащитных». Видимо, Александр и Глеб уже поделились с отцом своими планами по поводу собственной дружины из остроухих дев, потому что Ярослав Всеволодович еще раз окинул моих воительниц внимательным взглядом, хмыкнул (на этот раз одобрительно) и переключил свое внимание на мою скромную персону.

— Приветствую тебя, великий князь Серегин, победитель Батыги, – так же торжественно заявил он, – и желаю тебе долгих лет жизни, многочисленного потомства и дальнейших воинских успехов.

— И я приветствую тебя, Великий князь киевский Ярослав Всеволодович, победитель литвы, еми, корелы и ливонских рыцарей при Омовже, – не менее торжественно ответил я отцу будущего Александра Невского, – и тоже желаю тебе прожить так долго, чтобы увидеть не только внуков, но и правнуков, а также успех всех начатых тобою дел.

Ну не сообщать же нынешнему киевскому князю, которому вот-вот стукнет сорок восемь лет, что главным его «достижением» является стоящий рядом немного нескладный юноша с чуть курчавящейся ранней бородкой.

— Благодарствую тебя, Сергей Сергеевич, на добром слове, – кивнул Ярослав Всеволодович и тут же закруглил официальную часть, задав мне вопрос, который перевел наш разговор на деловые рельсы, – Мой сын Александр сообщил мне, что у тебя ко мне есть очень важный разговор?

— Да, – подтвердил я, – такой разговор есть. Но не будем же мы, князь киевский Ярослав Всеволодович, вести его прямо здесь, на жаркой площади, будто два смерда, торгующие друг у друга воз репы? Не лучше ли нам с ближними людьми пройти в мои покои, где в прохладе, тишине и уюте мы сможем обсудить все необходимое.