Онлайн книга «Спасение царя Федора»
|
— Спасибо за сына, дорогая… – шепчет он мне, – я так счастлив. — Неоригинально, Серегин… – показываю я язык своему очаровательному нахалу, – попробуй еще раз. — Язвишь, да? – спрашивает он меня, а в его глазах стоит счастливый смех. — Да… – отвечаю я. – А что, ты не можешь найти для меня особенных слов? — Я люблю тебя… – шепчет он мне. — И это все? – продолжала я его дразнить, притворно надувая губки. – Я тебе сына-богатыря родила, а ты даже не скажешь мне ничего особенного? Ах, Серегин, Серегин… Пусть ты не умеешь говорить красивые романтические речи, но я-то знаю, что за образом сурового воина и очаровательного нахала скрывается нежная и чувствительная душа… и только я, твоя жена, знаю об этом, а остальные лишь догадываются. Вот ты смотришь сейчас на меня – и в глазах твоих столько тепла, счастья и доброты, что не надо мне никакой дополнительной романтики. — Ну а теперь роженице требуется отдых, – сказала Лилия, ненароком (или намеренно?) приходя на выручку моему мужу, – она хорошо потрудилась, и ей надо восстановить силы. Тогда же и там же, Капитан Серегин Сергей Сергеевич, Великий князь Артанский. Ну вот я и отец. Сказать честно, я совершенно не ожидал, что буду ТАК волноваться. Хотя волноваться, по большому счету, было не о чем, поскольку моя супруга находилась в цепких и умелых ручках маленькой богини Лилии – скорее всего, лучшего специалиста во всех сущих мирах – а все равно при мысли о том, что сейчас должно произойти, мое сердце заходилось от любви и нежности. И совершенно напрасно моя супруга изводила себя тем, что из-за беременности стала расплывшейся и некрасивой. Чем больше были приметы ее будущего материнства, тем сильнее я любил их обоих – и мою дорогую половину, и еще нерожденного ребенка. А вместе с любовью все сильнее нарастали мои тревога и беспокойство. «Ведь моя любимая уже не так уж и молода, а роды у нее это первые и вообще, Лилия, если так брать, несмотря на всю свою магию и огромный опыт, знахарка-самоучка, а квалифицированного специалиста с дипломом, лучше всего профессорским, здесь взять негде…» Это я так сходил с ума, пока Лилия не вправила мне мозги, вежливо послав по батюшке с матушкой и посоветовав попить пустырника с валерианой для успокоения нервов. Типа: «Скушай заячий помет – он ядреный, он проймет». Не знаю, что она там намешала, может, в самом деле заячий помет, но эта жгуче-горькая настойка довольно быстро привела меня во вполне приемлемое состояние. То есть, я чувствовал и свою любовь к моей дорогой Елизавете Дмитриевне, и переживания от вершащегося на моих глазах таинства появления на божий свет новой жизни, и даже тревогу за два самых дорогих для меня теперь существа, но последнее очень ослаблено и приглушенно, будто через толстое ватное одеяло. А потом через эту вату раздался требовательный и отчаянный крик существа, которое только что вытряхнули из привычной теплой и тесной утробы, принялись переворачивать, подкидывать и шлепать по попе. Сын родился! У меня родился сын, мое продолжение, мой наследник, тот, кто примет на себя все, что я оставлю после моей смерти… Хотя что за чушь я несу. Я обязательно буду с ним во все важнейшие моменты его жизни, увижу, как он делает первые шаги, говорит свои первые слова, как идет под ручку с мамой или няней (что неизбежно, если мы будем жить в мире Елизаветы Дмитриевны) в детский сад, потом в первый раз в первый класс. Я буду давать ему «мужские» советы, когда он впервые влюбится, и оценивать его избранницу, когда он сделает своей девушке предложение руки и сердца. А пока он в маленький и нежный, а потому нуждается в мамочке. Дождавшись, пока Лилия перепеленает нашего сына, я нежно взял его на руки и положил на грудь к Елизавете Дмитриевне – правильно, малыш, первым делом тебе обязательно нужно подкрепиться… |