Онлайн книга «Спасение царя Федора»
|
— Еще раз благодарствуем тебя, вьюнош, за мудрые и уважительные речи, воистину, правду говорят, что устами младенца глаголет сам Господь. Быть может, ты и есть тот самый настоящий царевич Дмитрий Иванович, пришествие которого мы уже так долго ждем? Сказав это, давешний мужик еще раз низко поклонился Диме Абраменко, а за ним поклон мальчику отвесила и почти вся площадь. Почти – это потому, что у некоторых бояр в задних рядах оказались негнущиеся спины – наверное, от радикулита, но этих «больных» заметили и взяли на карандаш. — Нет, это не так, – покачал головой Дима, – вашему царевичу Дмитрию сейчас должно быть в два раза больше лет, чем мне, а останавливать свой возраст доступно только бессмертным богам, а отнюдь не таким, как я… Патриарх Иов стукнул посохом и, возвысив голос, изрек: — Настоящий царевич Дмитрий Иванович мертв уже четырнадцать лет, и достоверно известно, что его мать, Марья Нагая, об этом знала, потому что не раз делала поминальные вклады по душе покойного. Страшный грех поминать живых как мертвых и вы об этом знаете ничуть не хуже, чем я. Впрочем, историю настоящего царевича Дмитрия, вам как на духу может поведать сама Марья Нагая. Последнюю сожительницу Ивана Грозного вытолкнули вперед, но, даже находясь под заклинанием Правды, она не смогла внятно объяснить, как так могло получиться, что ее единственный сын оказался убит, и каким образом произошло это убийство, ибо свидетелей этого злодеяния (которые, возможно, были и его исполнителями) по указке самой Марьи растерзала разъяренная толпа. Женщина бекала, мекала, путалась в показаниях, но так и не смогла связно ничего рассказать. Уже в самом конце это сухая и жесткая, как заплесневелый сухарь, пятидесятидвухлетняя баба вдруг разрыдалась искренними горючими слезами боли, слабости и отчаяния, возникшими оттого, что все, в чем она была уверена как в свершившемся факте, выходило каким-то запутанным мороком. Хуже всего для женщины было то, что все свидетели того самого злодеяния и возможные убийцы, которые могли бы показать на заказчика убийства царевича Дмитрия, были уничтожены как раз по ее наущению. В принципе, в голове не укладывается мысль, что эта женщина находилась в сговоре с убийцами своего сына. Во-первых – это все-таки был ее долгожданный и единственный первенец, рожденный этой женщиной в двадцать девять лет, когда она уже почитала себя старой девой. Во-вторых – все надежды Марьи Нагой на лучшую жизнь были связаны с этим ребенком и ожиданием того, что он вырастет и займет трон после смерти своего бездетного старшего брата. Неважно, насколько законным было его рождение, фактически он был сыном своего отца и вполне мог побороться за его престол с тем же Годуновым, Шуйским, Романовым или каким иным претендентом. Эмоциональная связь между матерью и сыном должна быть необычайно сильной. В принципе совсем не удивителен тот эмоциональный взрыв и помутнение сознания, который явились следствием смерти мальчика и сами в свою очередь стали причиной бессмысленной и беспощадной расправы над всеми причастными и очевидцами, которая полностью замела следы заказчиков. Но самое главное свидетельство в ее рассказе, связанное с делом Лжедмитриев, заключалось в том, что настоящий царевич Дмитрий давно мертв. И теперь бесполезно ждать его появления – хоть из Польши, хоть из глубины псковских лесов, хоть с самих небес. В принципе, именно это Серегину и требовалось. Поэтому, быстренько провозгласив, что бывшая «царица» за участие в заговоре и измену Родине также приговаривается к пожизненному изгнанию, Серегин быстро затолкал обоих преступников в открытый портал. |