Онлайн книга «Севастопольский блиц»
|
Повернувшись в сторону замершего в испуге Эго, отец Александр сказал: — До свидания, малютка Фло. Надеюсь, что в следующий раз, когда мы встретимся, я с полным правом назову тебя своей дочерью, а ты меня любимым папочкой. Пока-пока, до новой встречи. Еще мгновение – и мы уже снаружи. А тут все радикально поменялось… Флоренс Найтингейл уже не висит на вытянутой руке у Кобры, а, разоблаченная донага, лежит на моей кушетке, при этом стоящая у изголовья Лилия держит ее ладонями за виски. Ну и худющая же она, эта мисс! Точно как эти идиотки-анорексички нашего времени, сбрасывающие вес до полной тараканьей немочи. — Митя, – строго сказала я, – отвернись, а лучше вовсе выйди из комнаты. Неприлично молодому мужчине с такой настойчивостью разглядывать спящую голую леди. В конце концов, ты ее смущаешь. — Очень нужен мне этот суповой набор, – отворачиваясь, проворчал Митя, – чего я там не видел. Голые амазонки будут куда интереснее, и при этом они ничуть не смущаются. Ну да ладно, если мы вам больше не нужны, то разрешите нам с Матильдой покинуть это место и заняться другими делами… 12 января 1813 года. Французская империя, Париж, императорская резиденция Тюильри, рабочий кабинет императора Наполеона Бонапарта. Поражение в России не прошло даром Наполеону Бонапарту. Он сильно похудел, почти до юношеских своих габаритов, стал злым и придирчивым к чиновникам, и в то же время щедрым и ласковым к инженерам и изобретателям. Одновременно с Императором неведомым путем в Париж явилась большая часть его уцелевшей армии – и народ услышал такие рассказы о случившемся в России, что писатели-сказочники лет на пятьдесят остались без работы. И вообще, было не до конца понятно, кто победил в той войне, поскольку побежденный французский император Бонапарт свой трон сохранил, а победивший русский император Александр Павлович был вынужден передать престол младшему брату и удалиться в дальние странствия. Впрочем, Российская империя от этой отставки только выиграла – омоложенный Кутузов оказался значительно лучшим наставником юного императора и правителем государства, чем «плешивый щеголь, враг труда». При этом умные люди говорили, что безоговорочным победителем в битве у Москвы-реки является пришелец извне Артанский князь Серегин. Он достиг поставленных перед собою целей и на какое-то время получил власть над царями и императорами. Зато самыми очевидными проигравшими оказались англичане, между прочим, не сделавшие в этой битве ни единого выстрела. Они утратили последнего союзника и оказались ввергнутыми в глубокую континентальную блокаду. И дальше дела для них станут только хуже. Император взялся за них систематически и всерьез, о чем свидетельствовала опубликованная им Индустриальная Программа и вновь созданное министерство Науки и Промышленности. Британию следовало удушать индустриальной мощью, в том числе и вытесняя ее товары с европейских рынков. Вот она – настоящая континентальная блокада, а не то, что под этим названием подразумевалось раньше. У Императора Французов есть все шансы построить объединенное европейское государство – не такое бестолковое, как Европейский Союз начала двадцать первого века, и не такое людоедски-жестокое, как Третий Рейх Адольфа Гитлера. Но нынче Наполеона заботила не постройка огромных домен и печей для переплавки чугуна в сталь, не прокладка железных дорог, не создание огромного флота, способного перебороть флот Владычицы Морей, и даже не планы летней кампании, в ходе которой окончательно прекратят свое существование Прусское королевство и Австрийская империя. Совсем нет. Сегодня на огонек во дворец Тюильри забежал Артанский князь Серегин, при появлении которого Император тут же вызвал в свой кабинет императрицу Фиру Великолепную (точнее, она сама себя вызвала) и повелел сообщать всем иным посетителям, что он никого не принимает в силу занятости чрезвычайно важными делами. Наполеон знал, что Артанский князь никогда не совершает праздных визитов из простой вежливости, и его прибытие означает, что действительно предстоит заняться очень важными, причем взаимовыгодными делами. Артанский князь всегда одной рукой берет, а ругой дает нечто не менее ценное. И вообще французский император чуть ли не с первых часов знакомства перестал воспринимать Артанского князя как обычного человека, считая его высшей сущностью, которая только хочет казаться русским офицером из будущего и суровым Артанским князем, предводителем мощного личного войска. |