Онлайн книга «Севастопольский блиц»
|
— Я сейчас! – тихо пискнула Лилия и растаяла в воздухе. Куда? И к гадалке не ходи, что за отцом Александром. Ника может только поджарить одержимую своим плазменным шаром или разрубить пополам мечом, зато отец Александр может выколупать из этой спесивой мисс окопавшегося внутри беса, не причиняя непоправимого вреда ее психике. По крайней мере, если внутри нее есть что-то, кроме захватившей сознание темной сущности, в растение она не превратится и гадить под себя не будет. Но пока идет отец Александр, можно применить заклинание Беспрекословного Приказа и задать несколько опережающих вопросов. Это из военного арсенала капитана Серегина, применяется при допросе пленных и отдаче приказаний ненадежным союзникам. В данном случае максимально точный и объективный ответ гарантирован. — Флоренс Найтингейл, – спросила я по-английски, – объясните, кто вам позволил распускать руки и хватать тут хоть кого-либо за ухо? — Никто, – после некоторых колебаний злобно ответила та, – я сама себе это позволила, потому что ненавижу вас, русских. Вы – наглые, упрямые, нецивилизованные, дружите и с демонами, и с домашними зверушками, и вообще со всеми, кто не хочет вас сожрать; но при этом вы такие же белые, как самые чистокровные англичане, и нет никакого способа по внешности отличить вас от цивилизованных европейцев. Вы все такие неправильные, что я вас ненавижу всей свой душой! Наш обожаемый виконт Пальмерстон учит, что каждый англичанин должен иметь возможность делать с любым русским все что захочет, потому что за нашими спинами стоит великий Флот Её Величества. — О! – приподняв бровь, сказала Ника-Кобра, тут же засучив рукава и начав формировать в руках огненный шар. – Как тут все здорово запущено, однако! Ваш флот, милочка, дело мимолетное! Нашей команде на один зуб. Сейчас он есть, а завтра его не будет… это я тебе обещаю. И Лондон в руинах тоже обещаю… и много чего вдобавок. Но сначала я займусь тобой… — Пипец! – с детской непосредственностью воскликнула Ася, – Кобра разбушевалась. Сейчас она эту дуру живьем сожжет, а потом и весь британский флот. Будет им теперь последний день Помпеи… И тут рядом со мной раздалось «Ф-фух!» — Успела! – выдохнула внезапно появившаяся Лилия, – Ша, сказала я, никто никуда не идет! Крекс, пекс, крабле – Кобра замерла! После этого небольшого заклинания, на бегу выкрикнутого Лилией, Ника-Кобра действительно замерла как замороженная, а у англичанки глаза сделались как блюдца. Действительно: ведь она никогда не видела ни Кобру в гневе, лепящую из ничего ярко сияющую шаровую молнию, ни Лилию, которая, несмотря на свою внешность маленькой девочки, многократно превосходит Кобру в мощи… — Если хочешь сделать дело хорошо, – сказала наша мелкая божественность, сдувая в сторону непослушную челку, – то поручи его специалисту. Сюда уже идет дядюшкин главный представитель – вот он и отделит вам мух от котлеты, а не только голову от тела… Это же уметь надо, а то огненными шарами кидаться каждый дурак сможет, была бы Сила… В наступившей тишине стали слышны шаги человека, поднимающегося по лестнице на наш этаж. И было в этих шагах нечто такое нарочито неумолимое (да и не слышно обычно, когда кто поднимается к нам), что Флоренс вдруг бросилась мимо нас к открытой двери на террасу. Этаж тут третий, высота потолков под четыре метра, так что в конце этого забега не ожидалось ничего, кроме тошнотворного «шмяк» о каменную брусчатку… Но от мисс Зул разве убежишь! Усмехнувшись во все тридцать шесть зубов, она щелкнула пальцами – и запутавшаяся в собственных ногах британка плашмя растянулась на полу, едва успев вытянуть вперед руки. Впрочем, на этом беглянка не успокоилась – и окарачь, оглядываясь и подвывая, поползла в том же направлении. А оглядываться было на что – в дверь вошел вызванный Лилией отец Александр… и аура аватара светилась с такой силой, что была видна самым обычным, немагическим зрением. |