Онлайн книга «Севастопольский блиц»
|
Я поняла, что наблюдаю какой-то варварский ритуал, только было непонятно, что он означает. Быть может, всем этим людям дикие амазонки сейчас отрубят головы, а может, их будут награждать… Но второе вряд ли… потому что награждаемых принято одевать в пышные парадные мундиры. Скорее всего, я наблюдаю массовую казнь, когда люди, например, непригодные для полного излечения, сами с радостью восходят на эшафот и подставляют шею мечу палача, рассчитывая попасть после смерти прямо в рай… Но, к моему легкому разочарованию, никакой казни не случилось. Просто на крыльцо вышел какой-то суровый мужчина, одетый в местную военную форму, и начал говорить речь. Говорил он, разумеется, по-русски, так что я ничего не поняла. Наверное, как обычно, он призывал проклятия на наши британские головы. Потом этот мужчина поцеловал край знамени и, выхватив меч из ножен, вскинул его вверх. И в этом момент от лезвия меча полыхнула сильнейшая вспышка, как от нескольких фунтов магния разом… От этого я чуть не ослепла, услышав, как люди на площади разразились приветственными криками. Когда зрение ко мне наконец вернулось, то все уже закончилось. Суровый мужчина с ослепившим меня мечом и зверушка-знаменосец со своим почетным караулом уже покинули крыльцо, а русские в госпитальных халатах, тихо переговариваясь, медленно расходились по своим делам. Лица при этом у них были такие по-детски счастливые и просветленные, что я даже подумала, что их одурманили каким-то наркотиком. Ну не может быть у этих злобных и угрюмых русских таких чистых и ясных лиц. И в этот момент, когда я, задумавшись, стояла на террасе, позади вдруг раздался юный голос – так неожиданно, что я чуть не подпрыгнула на месте: — Мисс Найтингейл, Анна Сергеевна вас давно ждет, а вы вот где прохлаждаетесь… Обернувшись, я увидела русскую девчонку лет четырнадцати, в военной форме как у взрослых. Еще мне бросилось в глаза, что ее темные волосы подстрижены коротко, как у мальчика, а на поясе висят кинжал и кобура с небольшим револьвером. Выражение лица у этой девицы было уверенным, как у взрослой важной особы, и даже немного наглым. Во мне тут же вспыхнула неуправляемая ярость. Ни одна сопливая русская девчонка не посмеет безнаказанно пугать Флоренс Найтингейл, которая пользуется благосклонностью самой британской королевы Виктории. Не задумываясь о последствиях, я протянула руку и схватила нахальную девчонку за ухо, но тут же услышала громкий крик срывающимся баском: — Отпусти ее, мерзкая тварь, подними руки, замри и не двигайся… Скосив глаза в ту сторону, откуда раздался голос, я увидела плотного мускулистого мальчишку, одетого точно так же, как и девчонка, только его пистолет не покоился в кобуре, а был нацелен мне в лицо, черный зрачок дула глядел прямо в мои глаза, а указательный палец лежал на спуске. При этом его руки, сжимающие оружие, не дрожали, а в глазах горела чистая, ничем не прикрытая ненависть. Какой же он мальчишка?! В меня целился маленький русский солдат, очевидно, не раз убивавший цивилизованных белых людей. — Otoydi v storonu, Matilda! – по-русски сказал мальчишка, – i ya pristrelyu etu tvar! Eto tolko k svoim ona dobraya, i nas, russkih, ona nenavidit! От неожиданности я выполнила команду: отпустила ухо девчонки и подняла вверх руки. |