Онлайн книга «Сопки Маньчжурии»
|
Сейчас вся эта «мощь» копится на Босфоре, ожидая подхода последних отставших кораблей и приказа своего повелителя. Султан Ахмед думает, что сумеет устрашить меня безудержной резней, а я прикидываю, как при морском побоище сохранить жизни галерным гребцам. Остальные не волнуют меня ни в коей мере. Я не буду устраивать ступенчатых казней для потерявших человеческий облик двуногих отморозков, но и беспокоиться за их жизни тоже не стану. Утонули и утонули – и хрен с ними; курсантки с «Неумолимого» на своих истребителях и штурмовых атмосферных флаерах с удовольствием постреляют по плавающим мишеням из плазменных, лазерных и электромагнитных пушек. При этом его смертоубойному монструозному величеству даже не потребуется покидать своей любимой ванной в Ахтиарской бухте. Все это (в общих чертах, так как «Неумолимый» лучше один раз увидеть, чем сто раз услышать рассказ о том, что он такое есть на самом деле) я поведал моим гостям в то время, когда флаер летел к Ахтиарской бухте, а потом закладывал над ней пологий вираж, чтобы каперанг фон Эссен и Великий князь Михаил могли как можно лучше рассмотреть мою самую ценную движимость во всех сущих мирах. (Самой ценной недвижимостью является Заброшенный Город с Фонтаном в мире Содома, так называемое Тридесятое царство.) — Сергей Сергеевич, – обратился ко мне Великий князь Михаил, – а не опасно ли будет поселять в этом мире маман, при наличии эдаких хищных соседей? Я ответил: — Как верховный сюзерен всей протянувшейся через миры цепочки владений я никогда не оставляю без помощи своих вассалов. И, кроме того, вы, Михаил Александрович, как любящий сын и император Всероссийский, после своего воцарения сможете выделить для здешнего крымского флота бесполезные в вашем мире крейсера типа «Паллада» и разрешить набор добровольцев в Крымские армию и флот, а также казаков и мужиков-переселенцев для заселения полуострова. В любом случае крымских татар в этом мире уже нет: я их убрал туда, где они никому не сумеют навредить. — И куда же вы их дели? – машинально спросил каперанг фон Эссен, разглядывая сверху погруженную в воду почти по самую маковку громаду «Неумолимого». — Я их выселил в один прекрасный мир, – сказал я, – где просторы американских прерий еще не заселены никакими аборигенами. Можно сказать, что это просто райское место с тучными травами и непуганым зверьем, да только вот грабить и брать в полон там некого. Впрочем, их судьба в новом мире – в их же собственных руках… и хватит уже о татарах, господа – мы уже почти прибыли. Флаер снизился почти над самыми гребнями волн и влетел в приветливо освещенный ангар – такой огромный, что там на кильблоках как в сухом доке с легкостью поместились бы пара-тройка крейсеров типа «Новик» или такое же количество полностью боеготовых «Каракуртов». Один такой как раз и стоял в левой стороне ангара, и вокруг него суетились монтажные роботы и обучающиеся на техников бритоголовые «волчицы» и остроухие (скорее всего, бывшие «мясные»). Увидев «Каракурта», низко присевшего на своих посадочных лапах-опорах, каперанг фон Эссен непроизвольно выругался. — Ну и чудовище, прости Господи! – сказал он, облегчив душу. – Чем оно питается, Сергей Сергеевич, броненосцами? — Броненосцы ему, Николай Оттович, на один зуб, – ответил я. – Но вы не обращайте внимания на эту машину: это я готовлюсь к войнам будущих для вас времен, и ваши современники господа японцы и британцы еще не нагрешили так сильно, чтобы я выпустил против них такую вот страсть… |