Книга Сопки Маньчжурии, страница 101 – Александр Борисович Михайловский, Юлия Викторовна Маркова

Но «Каракурт» оказался в этом рабочем ангаре только потому, что я распорядился именно им в случае моего отсутствия пугать вышедший из Босфора султанский флот. Гвоздем программы была красная ковровая дорожка и выстроившийся вдоль нее почетный караул. Уже выбираясь из флаера, я почувствовал, что тут что-то не так, и мгновение спустя понял, в чем дело. В почетном карауле стояли не обычные голограммы имперских штурмовиков, а вполне живые бойцовые остроухие в полной штурмовой экипировке. А вот и голограммы псевдоличностей в несколько усеченном составе: Гай Юлий, Тит Павел и Клим Сервий. Еще в прошлом мире изучив изображения морских офицеров и адмиралов русской службы, они в очередной раз сменили облик. Теперь их мундиры не красного, а черного цвета, а знаки различия, погоны и прочее соответствуют принятым в Русском Императорском флоте.

— Всем смирно! – громом рявкнуло из динамиков под потолком. – Государь-император на борту…

Ага, значит, не зря мы так долго ждали флаера в Бахчисарае… а тем временем девочки торопливо вздевали на себя штурмовые кирасы и шлемы, застегивали пряжки и всячески наводили на себя парадный вид. И в то же время я вижу, что новеньких там нет: почти все они самого первого призыва, пришедшего ко мне после Битвы у Дороги.

— Вольно! – говорю я, – объявляю положение вне строя, караулу благодарность за отличную службу, командованию корабля мое монаршее одобрение.

Воительницы немного расслабились, но строй не покидают, дают рассмотреть и себя, и свою экипировку. Выглядят девочки для европейского взгляда несколько экзотично, но зато внушительно и величественно – и Михаил, глядя на них, завистливо вздыхает.

— Хороши, чертовки… – говорит он, умудряясь одновременно рассматривать длинные мускулистые руки, выдающиеся вторичные половые «достоинства» и чуть раскосые лица воительниц, – и где вы их только для себя берете?

— А что, Михаил Александрович, вам и самому захотелось стать Патроном? – спросил я.

— А что, это возможно? – спросил тот, вспыхивая лицом от смущения и надежды.

— А почему бы и нет, – пожал я плечами, зондируя его сущность, – как и все личности с императорским потенциалом, вы в состоянии творить Призыв и удерживать возле себя преданных сторонников одной лишь силой своего духа. Но прежде чем мы приступим к подготовке, вам следует усвоить, что Верные – это не заводные солдатики и не дворовые девки, а живые люди, которые, услышав ваш Призыв, сделаются для вас самыми близкими людьми, как и вы для них. Вы им будете как отец и мать, старший брат, учитель и преданный боевой товарищ одновременно. А еще они будут вожделеть вас всеми фибрами своей горячей души, и вам будет сложно удержаться от того, чтобы не лечь с ними в постель, причем со всеми сразу. Но даже если вы это сделаете, то ничуть не измените своего положения: остроухие абсолютно не ревнивы, и готовы делить вас с любым количеством товарок. А еще вам необходимо помнить, что поначалу ваши Верные будут абсолютно как дети, чистые души без всякого жизненного опыта, и для них вы прежде всего будете учителем и наставником. Не говорите сейчас ни да, ни нет, продумайте все очень тщательно, в том числе и меру своей ответственности, а потом сообщите мне свое решение. Не торопитесь с этим; возможно, решение придет к вам далеко не сразу.