Онлайн книга «Сопки Маньчжурии»
|
— Постойте, Михаил Александрович, – сказал я, – Алексей Николаевич с бланшем под глазом, будто какой-нибудь трактирный забулдыга – совсем не то зрелище, которое стоило бы демонстрировать командующим армиями или кому-либо еще. Ему, может быть, с этими господами вместе служить. Так что, если вы позволите, то я попрошу одну известную вам особу исправить последствия вашей горячности… — Позволяю, Сергей Сергеевич, позволю, – сказал Михаил, усаживаясь на стул и закидывая ногу на ногу, – зря я и в самом деле размахался кулаками, но и вы должны меня понять: кто ж мог предположить что главнокомандующий русской армии окажется настолько круглым нулем… — Лилия, – сказал я куда-то в пространство, – ты мне нужна! Уж не знаю, чего или кого ожидал господин Куропаткин, но внезапное появление нашей мелкой божественности прямо посреди кабинета привело его в совершеннейший ступор. — Я слушаю тебя, папочка, – тем временем сказала та, с любопытством оглядывая кабинет, – кого я тут должна вылечить и от чего: от жизни или от смерти? — О жизни и смерти речь пока не идет, – сказал я, кивая на Куропаткина, – вылечи вот этого человека от гематомы под глазом. Наш общий друг проявил некоторую несдержанность и перебор с воспитательными воздействиями. — Общему другу я бы посоветовала пить пустырник от нервов, – отпарировала Лилия, – а вы, господин хороший, вот, садитесь на стул и постарайтесь не шевелиться. А то размахивают тут некоторые кулаками, а нам потом лечи. Михаил в ответ на эту тираду разразился чистым, ничем не замутненным смехом, а Куропаткин, совершенно обалдевший от того факта, что прямо из его кабинета совершенно ниоткуда появилась прелестная темноволосая девочка в белом платье, позволил усадить себя на стул, а потом стоически терпел Лилины прикосновения. — Ну вот и все! – сказала та минут через пять, когда экзекуция была закончена, – дело сделано. Давно не имела дела со столь терпеливым пациентом. Будет что-нибудь еще – обращайтесь, но постарайтесь больше не злить этих двоих. От царского брата вы августейшей ручкой в глаз уже получили, а мой папочка только кажется наполненным ледяным спокойствием, на самом деле в его тихом омуте водятся самые отборные черти. А сейчас пока-пока, я побежала. Хлоп! – и нет больше никакой Лилии; только запах мирры и ладана, облачком повисший в воздухе, да раскрытый от удивления рот господина Куропаткина. — Закройте рот, Алексей Николаевич, – сказал Михаил, – и привыкайте к чудесам: то ли еще будет… 16 (3) декабря 1904 год Р.Х., день двенадцатый, вечер. Мукден, штаб Маньчжурской армии. Капитан Серегин Сергей Сергеевич, великий князь Артанский. На то, чтобы собрать всех командующих армиями, потребовалось не три, а целых четыре с половиной часа. Все это время Михаил с отсутствующим видом, скрипя сапогами, ходил по кабинету туда-сюда (видимо, мысленно переговариваясь со своими Верными), Куропаткин тихо сидел в углу на стульчике, напряженным взглядом следя за своим мучителем, а моя полностью развернутая энергооболочка сканировала окрестности на предмет выяснения оперативной обстановки. К пересекающим континент фронтам длиной в сотни и тысячи километров, тут еще не привыкли. Позиции русской армии протянулись на шестьдесят километров с востока на запад, и самыми сильными при этом являлись фланговые группировки, подчиняющиеся генералам Гриппенбергу и Линевичу. Непосредственно прикрывающая Мукден центральная группировка генерала Каульбарса была раза в два слабее фланговых соединений. За исключением мелких недочетов, вся эта тактическая схема выглядела выстроенной по всем правилам и даже с любовью, но при этом она была бесполезна без командующего, способного решительно и со знанием дела привести ее в действие. |