Книга Сопки Маньчжурии, страница 137 – Александр Борисович Михайловский, Юлия Викторовна Маркова

— Присоединяюсь к Оскару Казимировичу, – согласился со своим коллегой Линевич, – при двукратном превосходстве нашей армии сбить японца с позиций – задача несложная…

— Задача, Николай Петрович, совсем не в том, чтобы сбить японцев с позиций, – сказал я. – При двойном перевесе в силах, – тут вы правы, – с этим справится любой генерал, хоть чуть-чуть понимающий в тактике и стратегии. От нас же требуется нечто иное. Мы должны не просто оттеснить противника к Ляоляну или еще дальше на юг, а нанести ему удар фланговыми армиями, окружить основные силы маршала Оямы, и, не дав им спастись, разгромить их и уничтожить. Тогда, господа, мы выиграем не только это сражение, но и всю войну, ибо ТАКИЕ потери возместить японскому командованию будет невозможно.

— Вы, господин Серегин, это серьезно? – пристально прямо мне в глаза посмотрел Линевич, – ведь такие воззрения на тактику отдают авантюрой…

— Он это вполне серьезно, – вместо меня подтвердил Михаил, – вы можете быть уверены в том, что когда он излагает вам свой план, то в нем все взвешено, подсчитано и учтена каждая мелочь. Тем более что Алексей Николаевич заранее расставил войска так, будто планировал проведение именно такой операции. Так что в данный момент у нас есть шанс в одно сражение выиграть эту безобразную войну и поставить перед фактом и японского микадо, и его европейских покровителей.

Немного помолчав, Михаил добавил:

— Наступление должно состояться сегодня в полночь. Если мы промедлим хотя бы один день, то маршал Ояма от своих шпионов узнает о том, что Куропаткин отстранен, и тут же прикажет своим войскам отступать, потому что уже понял, что после разгрома третьей армии его война проиграна. Любой из вас, будучи назначенным на пост главнокомандующего, без особых хлопот вдребезги расколотит всю оставшуюся японскую армию, и он это знает. Вы бы расколотили его еще до того, как на юг ушла четвертая армия генерала Нодзу – тем более расколотите и сейчас. При этом, если японский командующий узнает, что здесь, в Мукдене, объявился господин Серегин, который слывет у них ужасным потусторонним демоном, то это отступление начнется немедленно. Теперь обо всем подробнее вам расскажет уже господин Серегин.

В упор глядя на господ генералов, я сказал:

— Войска необходимо поднять в штыковую атаку без артиллерийской подготовки и криков «ура». Ваша скорострельная трехдюймовая артиллерия снабжена только шрапнельными снарядами, почти бесполезными, когда враг глубоко зарылся в землю. В таком случае артиллерийский обстрел может только предупредить японцев о наших намерениях. Обстрелять японские позиции с как можно большим шумом и фейерверком, желательно только на центральном участке фронта, который в атаку не пойдет. В то время как вторая и третья армия, должны молчаливыми штыковыми ударами сбивать фланговое охранение японских войск, превращая дугу в мешок, в центре все должно быть шумно, ярко, но вполне безвредно. Лобовые атаки третьей армии до получения соответствующего приказа прямо воспрещаются. А вот тогда, когда войска второй и третьей армий замкнут окружение южнее станции Яньтай, будет возможно все.

Генерал Гриппенберг вытащил из внутреннего кармана мундира большие луковицеобразные часы и щелкнул крышкой.

— Пять минут девятого, – возгласил он, – даже если мы немедленно отправимся к своим войскам, то до полуночи никак не успеем отдать соответствующих приказов. Увы, но это так. Даже при всей той радости, которую войска испытают, получив соответствующий наступательный приказ, к назначенному вами, Ваше Императорское Высочество, сроку нам никак не успеть.