Онлайн книга «Год 1914-й. До первого листопада»
|
— Да вы, товарищ Серегин, однако, стратег! – хмыкнул Ильич. – Нам до вашего уровня еще далеко. Впрочем, насколько я понимаю, по прочим кандидатурам делегатов на конференцию у вас возражений нет. — За исключением Якова Свердлова, – сказал я, – в нашей истории числящегося одним из главных разжигателей Гражданской войны. Этот человек обуреваем жестокими национальными комплексами, и в революции видит способ отомстить всем обидчикам своего богоизбранного народа. Тот же товарищ Голощекин – только умнее и в облегченной комплектации. Кроме того, вы читали, наверное, о правоэсеровском покушении на свою особу летом восемнадцатого года. В советских учебниках не писали, что Фанни Каплан была слепа как крот, и из браунинга могла попасть разве что в стену в десяти шагах, а товарищ Свердлов тогда повел себя как главный бенефициар того покушения, и из кабинета Предсовнаркома его пинками и подзатыльниками выкидывали люди товарища Дзержинского. А еще через полгода он умер – то ли от простуды или испанки, то ли от того, что на митинге был до полусмерти избит рабочими железнодорожных мастерских в Орле. И никого тогда не наказали. Так что делайте выводы и подумайте, стоит тащить сюда этого человека или его лучше оставить на месте, до поры не трогая руками. Едва он перешагнет порог портала, я буду вынужден отправить его в беспощадные объятия товарища Бергман. И живым и в ясной памяти из наших застенков он уже не выберется никогда. — Да уж, батенька, умеете вы быть безжалостным к врагу… – с удивлением произнес Ленин. – И в тоже время, насколько я понимаю, вы совсем не против приглашения на конференцию попахивающего меньшевизмом товарища Зиновьева и провокатора охранки Малиновского. Позвольте узнать, почему-с? — А потому, – ответил я, – что любое дело, кроме совершенно тайного и гадкого, нуждается в рекламе. Решения конференции можно напечатать в партийной прессе (что мы, разумеется, сделаем), но не более того – ибо получится самореклама, а это прием, как говорит мой казначей Мэри Смитсон, дурно пахнет. Вместо этого мы должны заставить наших врагов делать то, что нам надо. Господин Малиновский, в цветах и красках расписавший своим хозяевам из охранки обстоятельства проведения этой конференции, заставит их бояться любой тени и дуть на каждый стакан воды, а товарищ Зиновьев распространит то же самое в широких кругах европейской социал-демократии. И пусть все лежат и боятся каждого шороха – пришел Бич Божий… 30 июля 1914 года, 22:45. Российская империя, Туруханский край, заполярный станок Курейка. Капитан Серегин Сергей Сергеевич, великий князь Артанский. В течение двух последних дней механизмы, которые должны были привести к беспощадной общеевропейской войне, срабатывали с железным лязгом, приближая Европу к тому порогу, за которым нет ничего, кроме кровавой бойни. И ни одного разумного аргумента в пользу того, почему миллионы солдат, одетых в форму разных стран, должны начать убивать друг друга с неумолимой решимостью. В ночь с двадцать восьмого на двадцать девятое июля британский флот перешел из Портсмута на боевую базу Скапа-Флоу на севере Шотландии, откуда так удобно блокировать германские коммуникации в Северном море. Российская империя проводит частичную подготовку к войне, параллельно объявив о всеобщей мобилизации, которая начнется тридцать первого июля. Кайзер Вильгельм, возмущенный этим «восточным коварством», заявил царю Николаю, что теперь передача сербского вопроса на рассмотрение Гаагской конференции исключена. С двадцать девятого июля в германской армии отменены отпуска, а тридцатого июля во Франции объявлена частичная мобилизация. |