Книга Год 1914-й. Время прозрения, страница 146 – Александр Борисович Михайловский, Юлия Викторовна Маркова

— Аферист?! - переспросил военный министр Климент Бояджиев. - Да вы, Фердинанд, объелись газетного дерьма, которое по вашему же приказу у нас и печатают. Аферисты не выводят на поле боя целые армии и не принимают раненых и больных в свои госпитали. Аферисты не ходят из мира в мир как из комнаты в комнату и не обрушивают на врагов небесные громы. Аферисты не дают, а только требуют, требуют, требуют. При этом господину Серегину не нужно от нас ничего, кроме того, чтобы сербы, болгары и русские, жили бы мирно и дружно, как братья в одной семье, по справедливости делили бы добычу и никогда не ссорились бы ни по мелочам, ни из-за чего-то значимого, потому что всегда можно договориться. Господин Серегин, защитник русских, сербов и болгар, берет наш народ под защиту, а вы, Фердинанд, всегда ненавидели и презирали своих подданных, от крестьянина до министра и генерала. Уходите же теперь от нас вон, мы отказываем вам в своей преданности.

Артанский князь щелкнул пальцами - и в воздухе рядом с Фердинандом открась дыра, за которой видно было дорогу через лес и островерхую черепичную крышу какого-то замка.

— Вон там ваш Кобург, - сказал Артанский князь. - Один шаг - и вы уже там. И сразу предупреждаю: попытка возвращения в Болгарию будет стоить вам головы. Идите же, Фердинанд, не заставляйте меня ужесточать наказание и выкидывать вас голым и босым на необитаемый остров в доисторическом мире.

— Ну хорошо! - прошипел тот. - Я требую, чтобы все было по правилам, и мое дело разбиралось в Народном Собрании!

Из-за спин генералов и королей выдвинулись два человека в штатском, при виде которых Фердинанд вздрогнул. Это были лидеры парламентской оппозиции: руководитель Болгарского земледельческого народного союза известный демагог и народолюб Александр Стамболийский и председатель Демократической партии Александр Малинов. В руке Стамболийский сжимал какие-то свернутые в трубочку бумаги.

— Если вы хотите рассмотрения вашего дела в Народном собрании, - сказал вождь аграриев, массивный и внушительный, как белый носорог, - то тогда мы огласим всю вашу переписку - связанную как с началом межсоюзнической войны, так и с подготовкой к нынешнему нападению на Сербию. Народ должен знать полные условия, на которых вам был предоставлен заем в пятьсот миллионов марок, а также текст военного соглашения, самовольно, втайне от болгар, заключенного вами с Центральными державами. Ничем иным, кроме как преступлением, это сговор с врагами болгарского народа назвать нельзя, и простой детронизацией в случае судебного разбирательства вы не отделаетесь. Уже были прецеденты, когда и за меньшее королям рубили головы под корень.

— Да, это так! - вякнул худощавый как глист Александр Малинов. - Это царь должен верно служить интересам Болгарии, а не Болгария прислуживать царю! Ступайте прочь и не кочевряжьтесь, пока господин Серегин не превратил вас во что-нибудь ужасное, например, в пупырчатую зеленую жабу!

— Вы все еще за это поплатитесь! Я этого так не оставлю! - прошипел разъяренный Фердинанд и неожиданно для всех присутствующих (кроме Артанского князя) выхватил из кобуры револьвер, попытавшись навести его на стоящих внизу заговорщиков.

Так и осталось неизвестным, кого Фердинанд хотел убить первым: мятежного сына, взиравшего на него с мрачным торжеством; злокозненного демократа, насмехнувшегося над его внешностью; императора Николая, выставившего его дураком, или Артанского князя, организовавшего этот переворот... Руку бывшего болгарского царя свело судорогой, лицо покраснело и перекосилось от напряжения, глаза выпучились из орбит, и против своей воли Фердинанд ткнул револьверным стволом себе под подбородок и нажал на спуск. Калибр револьвера был так себе, дамский; треснуло сухо, почти неслышно, ноги бывшего царя подкосись, и он мешком рухнул на пол там, где стоял.