Книга Год 1914-й. Время прозрения, страница 84 – Александр Борисович Михайловский, Юлия Викторовна Маркова

Кстати, там, где эти пузатые верткие аппараты все же принимают участие в боевых действиях, у австрийских солдат выработался устойчивый панический рефлекс на опознавательный знак «красная пятиконечная звезда». С русской стороны, соответственно, на эти звезды молятся, ибо «Шершни» приходят на выручку в самые тяжелые моменты боев. А еще каждый русский солдат и офицер знает, что если его ранят тяжело, но все же не убьют, то прямо с полкового перевязочного пункта он будет эвакуирован в чудесное Тридесятое царство, где даже тяжелораненых, находящихся при смерти, за очень короткое время ставят на ноги и возвращают в строй. Были уже счастливчики, сходившие туда и успевшие вернуться обратно.

И вот в этой обстановке генерал Ауффенберг узнает, что на тыловую станцию Рава-Русская, забитую эшелонами с военным имуществом и пароконными повозками армейских обозов, вдруг в большом количестве ворвались злые русские казаки, принявшись рубить всех подряд. Предполагалось, что русская кавалерия после приграничных боев стоит на трехдневном отдыхе в пятидесяти километрах восточнее, в окрестностях Каменки-Буг-ской, в то время как та с азиатским коварством, выдержав лишь двадцатичетырехчасовую паузу, рванула вперед - и не на Львов, как ожидалось, а на Раву-Русскую. И почти одновременно пришло известие, что русская пехота ворвалась в Жолкву, расположенную в тридцати километрах к юго-востоку от Равы-Русской и на таком же расстоянии к северу от Лемберга (Львова).

А ларчик открывался просто. Генерал от инфантерии Радко-Дмитриев, получив от Артанского князя расклад по тактическим способностям командующих корпусами, сделал ставку на командующего девятым армейским корпусом генерал-лейтенанта Щербачева, единственного стратега второго класса на этом направлении. Еще два корпусных командира проходили по категории «третий сорт не брак», а командующий одиннадцатым корпусом генерал от кавалерии Сахаров так и вовсе числился «шкатулкой с сюрпризом». Но, несмотря на столь низкое качество генеральского состава, менять командование корпусов прямо по ходу сражения сочли нецелесообразным. Поздно это делать, когда войска уже пришли в движение.

В результате корпус Щербачева назначили к выполнению главной задачи, а всех остальных обязали заносить ему хвосты. С целью концентрации ударного потенциала на самом важном, Рава-Русском, направлении начальнику девятого корпуса были временно подчинены все три кавалерийские дивизии третьей армии. Этот импровизированный кавалерийский корпус сумел единым подвижным кулаком прорваться между правым флангом четвертой австрийской армии и левым флангом третьей, внезапным наскоком захватив важнейший транспортнологистический узел австрийской армии. Севернее девятого корпуса от Радехова на Кристианополь (ныне Черво-ноград) наступал двадцать первый корпус генерала от инфантерии Шкинского, имевший задачу установить локтевую связь с левофланговым семнадцатым корпусом русской армии. На направлении главного удара следом за девятым корпусом во втором эшелоне продвигался десятый корпус генерал-лейтенанта Сиверса, южнее которого, в направлении Львова, двигался одиннадцатый корпус генерала Сахарова, сохраняющий локтевую связь с двенадцатым корпусом восьмой армии. Таким образом, на направлении главного удара войска третьей армии были построены в два эшелона, а на флангах, считавшихся второстепенными, для наибольшего охвата местности вытянулись по фронту как крылья птицы.