Книга Год 1976, Незаметный разворот, страница 126 – Александр Борисович Михайловский, Юлия Викторовна Маркова

Поблагодарив товарищей за консультацию и пообещав держать их в курсе событий, я, опять же на шаттле, опустился на поверхность планеты, откуда открыл портал в Тридесятое царство, успев аккурат к ужину.

Атам, за начальственным столом, помимо обычного контингента из смеси высокопоставленных большевиков и царственных особ, сидят Высоцкий, Марина Влади, Лариса Голубкина, Андрей Миронов и Михаил Брук. И вот ведь у журналиста губа не дура: сидит и мило беседует с будущей королевой Викторий за номером два. И хоть бы ему хны - наверное, потому что работа такая: ничему не удивляться и фиксировать информацию, пока есть возможность. Вот же оно, Тридесятое царство, вот Артанский князь, которого можно потрогать руками, вот его войско, в значительной части набранное среди униженных и оскорбленных, а вот живые свидетели похода по мирам, когда, гремя огнем, сверкая блеском стали, это войско, как сорвавшаяся с горного склона лавина, подминало под себя всяческих негодяев. А вот товарищи артисты смущены и даже шокированы... Неужели Кобра с Птицей, рассказывая о наших приключениях, так их запугали?

И тут Колдун мысленно заявляет:

— Сергей Сергеевич, вы должны знать, что при обследовании Владимира Семеновича на магические способности был выявлен девятый уровень особого таланта специализации «Бард». Мой учитель говорит, что такие маги используют для совершения своих заклинаний музыку и рифмованное слово, и тогда при соответствующем уровне магической накачки у них получается то же, что и у нас с песней «Священная война». В основном их заклинания влияют на человеческую психику, но могут также рушить горы и осушать моря, если это им очень надо.

— Хорошо, Колдун, - так же мысленно ответил я. - А сейчас давай ужинать. Всеми прочими делами займемся завтра с утра, ибо не зря говорят, что утро вечера мудренее.

Восемьсот тридцать первый день в мире Содома. Поздний вечер. Заброшенный город в Высоком Лесу, Башня Мудрости

Актриса, певица и жена Владимира Высоцкого Марина Влади

Я считала свою жизнь довольно интересной, и никогда не думала, что однажды она выйдет за рамки привычной реальности. Все, что произошло с нами, было похоже на немыслимый сон. Впрочем, даже и во сне такое не могло привидеться. Странное ощущение: вроде бы понимаешь, что все происходит на самом деле, но разум противится, настаивает, что такого просто не может быть... Чудес ведь не бывает - это я очень хорошо усвоила. Хотелось, конечно, в них верить. Хотелось, чтобы Володя бросил пить, чтобы у него была возможность давать концерты... Чтобы все мерзавцы, которые не давали ему хода, были наказаны и отстранены от своих должностей. Тогда Володя был бы счастлив. Тогда у него исчезла бы вечная необходимость продираться сквозь тернии, срывая ногти и выбиваясь из сил. Да, он жил на пределе, и я подспудно ощущала, что надолго его не хватит. Его энергия, бьющая через край, натыкалась на стены, и лишь некоторая ее часть способна была просочиться сквозь эти барьеры к людям. Увы, я занимала далеко не первое место в его жизни. Казалось бы: я - его жена, и он весь у меня руках. Но это не про Володю... Он не принадлежал мне никогда. И главным для него были его песни, его друзья... и та миссия, которая была ему предназначена. Он не говорил об этом прямо, но я ведь хорошо знала его - он догадывался, что он особенный и что именно ему начертано сказать миру нечто важное. Видя огонь, который в нем горит, я тоже понимала, что он любимец Бога, и мирилась со всем. Но в жизни дела обычно обстоят так, что таких, как он, просто стараются уничтожить, низвести - из ревности, из зависти, из страха. На тех, кто отмечен особой печатью, всегда стремятся набросить оковы, и в большинстве случаев это удается.