Онлайн книга «Год 1976, Незаметный разворот»
|
И вот в центр круга, где одиноко стоит стул, с гитарой выходит Владимир Высоцкий... На нем светло-серая водолазка и джинсы. Ну а Лариса Голубкина и Андрей Миронов сегодня на скамейке запасных. И да, Кирилл Лас-кари, протрезвев, не захотел никуда уходить: нет, это кино он собирался досмотреть до конца. Марина выйдет на «сцену» позже. Высоцкий собран, серьезен, воодушевлен, и даже на расстоянии чувствуется беспредельная энергетика этого человека. Сегодняшний концерт станет началом его триумфа... Как только Высоцкий сел и принялся, по обыкновению, подкручивать колки, над его головой восстало его же собственное увеличенное изображение, вроде голографического. Да, это и вправду было впечатляюще - молодец Колдун, хорошо сделано... Сначала Высоцкий произносит небольшую приветственную речь. — Я счастлив выступать перед такой огромной аудиторией, хотя и совсем не привык к этому. Самое главное, что вы - все те, кто тут собрался - не просто публика, а особенные люди. Люди разные, из разных времен. Но все вы стоите за правду. И я тоже рад быть с вами в одном строю... Я знаю, что многие из вас с оружием в руках идут по мирам, делая его лучше - и хочу поблагодарить вас. Ваши мужество и отвага достойны того, чтобы их воспеть. И я рад составлять с вами одну общность - а это так. Может ли быть что-то лучше этого? И если у меня получится своими песнями внести в наше общее дело хоть маленькую лепту - это значит, я в полной мере выполнил все то, что мне было предназначено свыше. Мне кажется, это самое главное для любого человека... А сегодня я покажу вам свои старые песни - те, что написаны до попадания сюда, в этот мир. Но должен сказать, что уже здесь мною написаны уже несколько новых песен... Думаю, что этот концерт не будет последним, и вы их еще обязательно услышите. Начнем... Мгновение замершей тишины, первый гитарный аккорд... «Почему все не так, вроде все. как всегда: Тоже небо - опять голубое, Тот же лес, тот же воздух и та же вода, Только он не вернулся из боя...» Каждый мог видеть лицо барда, на котором отражалось все то, о чем он пел, и от него невозможно было оторвать взгляд. «Да, велик Семеныч, воистину велик...», - думал я и вспоминал, как еще в ТОЙ ЖИЗНИ кто-то из старших товарищей хвастался, что «видел живого Высоцкого». Да, подобные воспоминания хранились как дорогой сердцу талисман... И теперь я окончательно понял, почему Высоцкий стал человеком-легендой и фигурой для поклонения. Слава его не померкнет ни в одном из миров. И я был очень счастлив, что ЭТОТ Высоцкий не уйдет из жизни прежде времени, а, наоборот, будет жить очень долго и создаст еще много песен... И еще я осознал, что такого, как он, очень не хватало в моем мире начала двадцать первого века. Что ж, такие гении рождаются раз в тысячелетие... Голос Высоцкого был наполнен какой-то новой силой, каким-то необычайным вдохновением. Седые ветераны Бородина и обороны Севастополя, роняя скупую мужскую слезу, теребили пышный ус. Впрочем, и юные корнеты с подпоручиками тоже не остались равнодушными к словам этой песни, ибо им тоже в прошлой жизни приходилось проходить бои, разом ополовинивавшие офицерский состав. Правильная песня, жизненная. Впрочем, точно так же к ней отнеслись и выходцы со всех остальных войн, особенно господа офицеры из восемнадцатого года, кому по пути оказалось со мной, а не с Корниловым. Окопы первой мировой были ничуть не слаще эпохи наполеоновских войн, и этим поручикам, штабс-капитанам и полковникам военного времени тоже доводилось не раз терять боевых друзей. |