Книга Год 1976, Незаметный разворот, страница 145 – Александр Борисович Михайловский, Юлия Викторовна Маркова

Потом прозвучала «Песня о звездах», за ней «Разведка боем», потом «Еще не вечер», «Песня летчика», «Мы вращаем землю», «Мерцал закат, как блеск клинка», «Як-истребитель», «Сыновья уходят в бой» «На братских могилах не ставят крестов». Слышно было и в самом деле хорошо всем, и песни звучали в полной тишине, лишь в короткие паузы между ними народ взрывался бурными аплодисментами. Эта отдача от зрителей завела Высоцкого и раскрыла его энергооболочку. Если смотреть на происходящее магическим зрением, то становилось видно, как над головами людей закручиваются энергетические потоки, устремляясь в центр круга, к пока еще не инициированному барду, неосознанно творящему свои заклинания. Я еще подумал, что, по крайней мере, в Тридесятом царстве, до инициации Владимира Высоцкого подобных концертов устраивать не стоит. А то последствия могут оказаться воистину непредсказуемыми.

Затем наступил небольшой антракт, чтобы Высоцкий выпил воды и перевел дух. Все-таки не «фанера» крутится под беззвучно открываемый рот, а живой певец рвет перед благодарными зрителями свои голосовые связки.

— При первой же возможности, как позволит погода, - воспользовавшись паузой, тихо сказал я Ильичу Второму, который стоял рядом, - надо будет организовать товарищу Высоцкому концерт в Лужниках и не только. Стране от этого будет только польза, а государству доход. А то какой-то ёкарный бабай придумал снимать передачи с участием Владимира Семеновича, а потом размагничивать пленки, будто ничего не было. Можешь просветить деятелей «Рос...», тьфу ты, «Госконцерта», что если кто-то из них будет возражать против этих мероприятий, то я их без малейших колебаний сплавлю в сорок первый год, в ведомство Лаврентия Берии, для оформления по первой категории. Я такой, без комплексов, безжалостный и бескомпромиссный. А то развелось у вас там тараканов и мокриц, что и наступить некуда. Очистка страны от этой подколодной фауны тоже является для нас важнейшей из задач. Усек, Лёня?

— Усек, Сергей Сергеевич, - кивнул тот, - да я и сам, надо сказать, в ауте... Там, у себя дома, на такие концерты лично не ходил, да и, если смотреть телевизор, Высоцкий у нас был другой - поспокойней, что ли.

— У вас там благодаря товарищу Бережному и иным прочим все было поспокойней. А тут усилиями некоторых товарищей, начиная с Хрущева и кончая всякой шелупонью, Владимир Высоцкий - это не человек, а оголенный нерв, что, конечно, благоприятствует развитию таланта барда, но очень вредно для его здоровья...

— Товарищ Высоцкий - это большой талант, достойный Сталинской премии, - сказал Висса-рионыч. - Беречь его надо, холить и лелеять, а тех, кто вздумал ему мешать и портить жизнь, в самом деле отдавать Лаврентию... на опыты. Есть у нас такое мнение.

Тем временем, пока «в верхах» обменивались этими самыми мнениями, Владимир Высоцкий отдохнул и перешел ко второй части концерта - лирической. На импровизированную сцену, смущенно улыбаясь, вышла Марина Влади. Высоцкий представил ее публике, назвав своей драгоценной половиной, верной подругой и соратницей. Марина была хороша в тонком белом свитерке и длинной прямой юбке. Выглядела она скромно, но вместе с тем эффектно. При ее появлении зрители-мужчины одобрительно загудели и стали улыбаться: им пришлось по нраву, что замечательный бард примерный семьянин. А вот некоторые женщины наверняка опечалились... Потому что невзрачный с виду Высоцкий обладал чрезвычайно мощной харизмой, и, когда пел, удивительным образом преображался и казался если и не Аполлоном, то, по крайней мере, титаном.