Книга Год 1976, Незаметный разворот, страница 48 – Александр Борисович Михайловский, Юлия Викторовна Маркова

На этом моменте опять случилось неожиданное. Министр сельского хозяйства товарищ Полянский, с крайним неприятием относившийся даже к обычным садово-дачным кооперативам, вскочил со своего места и уже раскрыл рот для вопля протеста, что, мол, это отступление от принципов социализма, но Кобра щелкнула пальцами - и апологет хрущевщины окаменел под заклинанием стасиса.

— Когда говорит Батя, - веско сказала наша гроза драконов, - перебивать его нельзя, ибо чревато. Еще раз - и летальный исход. Поняли, клоуны?

Присутствующие (за исключением Брежнева, Громыко и Устинова, уже считавших себя членами нашей команды) закивали будто китайские болванчики, после чего Кобра сказала:

— Продолжай, Батя, порядок восстановлен.

— На самом деле, - сказал я, - некоторые товарищи совершенно неправильно воспринимают истинную сущность социалистической экономики, которая заключается не в тотальном огосударствлении средств производства, а в правильном сочетании государственной, общественной и частно-кооперативной собственности. Так, во время Великой Отечественной Войны производственные кооперативы давали от четверти до трети всей военной продукции, а в послевоенное время, до их ликвидации Хрущевым, обеспечивали до половины всего производства товаров народного потребления. Главная проблема нынешней советской системы заключается в том, что оторвавшаяся от народа советская партноменклатура, вроде товарища Гришина, подсевшая на потребление элитных импортных товаров, совершенно не интересуется, как живет и чем дышит простой народ. Но об этом позже, главное, чтобы при всех изменениях внутри на поверхности продолжалось полное спокойствие - поэтому репрессий, расстрелов и процессов века не предвидится. Все присутствующие, даже жидко обгадившийся товарищ Демичев, в случае неоказания сопротивления грядущим переменам помрут в крайне преклонном возрасте и в полном комфорте. Что касается разных внешних дел, то в том случае, когда для пользы дела понадобится грубая работа, мои люди возьмут это дело на себя.

— Товарищ Серегин, что вы имеете в виду под грубой работой? - спросил маршал Гречко.

— Я имею в виду Чили, где наши товарищи томятся в застенках, а господин Пиночет и его прихвостни откровенно зажились на свете, - ответил я. - Кроме Чили, имеются еще Никарагуа, Сальвадор, Колумбия и прочие страны, где правят любимые американские «сукины дети», а у меня почти сто тысяч интернационалистов-легионеров Велизария застоялись без дела. В сорок первом и восемнадцатом годах, за исключением отдельных случаев, я эти части использовать не могу, а в этом мире им будет самое место. Ведь я с полным правом могу использовать при операциях не только советскую и российскую символику (что в данных случаях будет совершенно излишне), но и опознавательные знаки Русской Галактической Империи, а также бело-зо-лотую расцветку экипировки воинов-паладинов самого Всемогущего Творца. И пусть в Вашингтоне ломают голову над тем, кто вдруг решил пустить им кровь. Если янки устроить переполох на заднем дворе, то у них меньше будет охоты лезть на вашу территорию.

— Ну что же, - сказал маршал Гречко, - это весьма позитивная программа. Я - за!

— У вас, Андрей Антонович, - сказал я, - впереди еще работа над ошибками в программе перевооружения, ибо некоторые косяки по этой части икаются и сорок лет спустя. Но об этом поговорим позже, на троих, вместе с товарищем Устиновым. А сейчас о главном. Товарищи Гришин, Кириленко, Подгорный, Полянский и Демичев должны быть выведены из состава Политбюро и сняты со всех государственных постов, с выходом на пенсию или переводом на другой род деятельности. С товарищем Косыгиным мы еще попробуем поработать, ибо ум у него побольше, чем у других. И все это не обсуждается. Вместо отставленных из кандидатов в действительные члены должны быть произведены товарищи Машеров, Рашидов, Романов и Соломенцев. Кто за такую позитивную программу? Кто против? Кто воздержался? Принято единогласно. Ну что же, товарищ Брежнев, поздравляю! Свершилось...

— Спасибо, товарищ Серегин, - ответил Ильич Второй. - Следующий вопрос, который нам сегодня следует обсудить, это заключение между Советским Союзом тысяча девятьсот семьдесят шестого года и Советским Союзом тысяча девятьсот сорок первого года договора о дружбе, союзе и взаимной помощи. Иначе нельзя, товарищи, ведь там, по другую сторону границы между мирами, бьются с врагом и умирают наши, советские люди, и все мы, кто больше, кто меньше, тоже прошли через эту войну. Товарищ Громыко, вам слово...