Книга Год красного дракона, страница 118 – Александр Борисович Михайловский, Юлия Викторовна Маркова

Все кончилось стремительно и страшно. Воздух позади возбужденного самца колыхнулся, будто прямо в пространстве раскрылась дверь, в камере запахло миррой и ладаном. Две сильные руки, появившиеся из-за спины тюремщика, взяли того за подбородок и затылок и резким движением поменяли их местами, повернув голову на сто восемьдесят градусов. Раздался треск как от сломанной палки, и безжизненное тело мешком осело на каменный пол. Минус один.

Видимо, этот шум услышал напарник покойного. С лязгом отодвинув массивный засов, он вбежал в камеру - и нарвался на такой же прямой удар мечом в грудь, как во время оно хорунжий Лазарев из мира восемнадцатого года. Поворот лезвия - и еще один труп рушится на пол. Минус два. Больше никаких тюремщиков в пределах слышимости не имеется.

Вложив меч в ножны, Серегин тихонько пробормотал: «Мастерство не пропьешь...», и пошел осматривать свою личную добычу. Женщина оказалась роскошная. Если голове с длинными седыми космами можно было дать примерно шестьдесят лет, то налитому телу без единой морщинки было на вид не более сорока. Сама Шерилинн Баретт, слепая, немая и обездвиженная, могла только прислушиваться к тому, что происходит вокруг. Некто большой и сильный, только что с легкостью, почти без борьбы, убивший двух охранников, теперь, будто тигр, обходил ее по кругу, принюхиваясь к привязанной добыче. Непроизвольно бессильная волшебница ожидала то ли удара острой стали в живот, то ли грубой руки, хватающей ее за грудь или за лоно. Но вместо того чужие сильные пальцы взялись за черную повязку на глазах и подняли ее вверх.

Женщина смотрела на неожиданного визитера - его коротко стриженные русые волосы, серые глаза, жесткий очерк благородного лица, короткие усы, мускулистую фигуру воина и военную форму незнакомого образца. Чисто машинально колдунья потянулась взглядом к чужим глазам - чтобы сломать, поработить, подчинить своей воле... и отпрянула, опустив взгляд: это было все равно как схватиться за лезвие бритвы голой рукой.

— Вот то-то же... - удовлетворенно произнес мужчина и выдернул изо рта волшебницы кляп.

— Извините... - только и смогла пролепетать та.

— Не извиняю! - на хорошем английском языке жестким тоном ответил мужчина. - Еще раз попробуешь такое проделать, хоть со мной, хоть с кем-нибудь еще, жить потом будешь недолго, но очень интересно. Это я тебе обещаю! Ну что вы за люди такие, англосаксы, что все время норовите укусить дающую руку? Ты поняла мое предупреждение, женщина, или повторить?

— Поняла, - прошептала волшебница. - Я больше так не буду.

— Ну хорошо, - сказал мужчина. - А теперь еще один вопрос. Ты пойдешь со мной сама и молча, или тебя придется тащить силой, закутав в кокон безмолвия?

— А куда ты хочешь меня отвести? - спросила колдунья. - Быть может, мне стоит попросить тебя, чтобы ты убил меня прямо здесь и сразу, как тех двух тюремщиков, чтобы не длить моего бессмысленного существования?

— Такого выбора у тебя нет, - жестко ответил мужчина, - а есть только тот, который назвал я. Сразу скажу, что в моих владениях тебе ничего не грозит, если только ты не попробуешь применить свою психическую силу против того, кто не сможет от тебя защититься. А если этот кто-то защититься сможет (а таких в моем окружении немало), то он и будет решать твою судьбу. Ну, что скажешь? Пойдешь добром или по принуждению?