Книга Пятый подвиг Геракла, страница 71 – Александр Борисович Михайловский, Юлия Викторовна Маркова

— Ну что же, товарищ Серегин, — немного подумав, произнёс Виссарионыч, — такая позитивная программа нас вполне устраивает, тем более что в зимнюю кампанию мы планировали заняться как раз Финляндией. Благодаря вашей помощи Советскому Союзу финнам в Карелии ни на шаг не удалось потеснить Красную Армию с приграничных рубежей, так что исходные позиции для наступления вглубь финской территории у нас просто великолепные. И в тот момент, когда Маннергейм будет бросать все доступные силы на отражение этой явной смертельной опасности, последует внезапный планерно-вертолетный десант в Хельсинки, после чего песенка белофиннов будет спета. А Антонеску и прочим кагалом фашиствующих диктаторов мы займемся уже во время весенне-летней кампании сорок второго года, окончательные контуры которой будут определены по её ходу. Чем лучше у нас пойдут дела, тем амбициозней будут конечные цели. Общее понимание, как делаются такие вещи, у нас теперь есть, осталось воплотить это знание на практике.

Я пожал плечами и сказал:

— У меня есть такое предчувствие, что момент, когда меня выпустят из вашего мира дальше наверх, стал близок как никогда. И основная задача по излечению вашего мира от нацистской чумы близка к своему разрешению, и вас, товарищ Сталин, больше не требуется водить за ручку как маленького и тыкать носом в очевидные вопросы. А сейчас — тихо, кажется, там уже все начинается.

И точно: в просмотровом окне было видно, как в комнату для совещаний, где уже находятся Гейдрих с фон Бахом и Раттенхубером, торопливо входят Гальдер, Йодль и фон Клюге. На лицах генералов — выражение недоумения и даже легкой тревоги, потому что такое экстренное возвращение после разговора на повышенных тонах могло означать все что угодно, вплоть до ареста и отправки в Дахау.

— Рейнхард, а где фюрер? — от лица генеральского коллектива несколько высокомерно спрашивает Гальдер.

— Я теперь фюрер германской нации, — в пику ему отвечает мой протеже. — Примерно полчаса назад фюрер германской нации скоропостижно скончался в своих апартаментах при весьма странных обстоятельствах, свидетелем чему был я сам, его телохранители, личный врач и начальник личной охраны штандартенфюрер Раттенхубер, который присутствует здесь, чтобы подтвердить мои слова, а не затем, чтобы взять вас всех под арест. Подобное тоже может случиться, но только в том случае, если мы не договоримся.

— А о чём мы должны договориться, Рейнхард? — с легкой насмешкой спросил Гальдер.

— О том, — сказал Гейдрих, — что я смогу закончить эту войну без превращения Германии в ещё одну советскую республику, а никакой другой претендент даже понятия не имеет о том, как этого добиться. Более того, если в результате неких пертурбаций фюрером Германии станет Генрих Гиммлер, то всех вас ждет ожесточенное кровопролитное сражение на руинах Германии и ужасающие жертвы немецкого народа.

— А вы, Рейнхард, значит, знаете, как это сделать? — приподняв одну бровь, спросил начальник штаба сухопутных войск. — А как же та сила неодолимой мощи, которая объявила войну Германии почти сразу же после начала нашего победоносного похода на Восток? Она позволит вам выйти их этого кровавого дела сухим, даже не замочив ног?

Гейдрих перекрестился и подняв глаза вверх (актер несчастный) заупокойным голосом заговорил: