Онлайн книга «Пятый подвиг Геракла»
|
Я любила его больной любовью. Я цеплялась за него, жертвовала собой, не мыслила своего существования без него. Я точно знала, что мы никогда не расстанемся и умрем в один день. За что я любила его? Я не могу и никогда не могла этого объяснить. Тогда я говорила себе, что любовь не ищет причины. Мне нравилось чувствовать этот жар в груди, быть причастной к славе и величию моего возлюбленного… Он казался мне бесконечно интересным, уникальным, великим — тем, кому суждено изменить судьбу мира. И мне было неважно, что он пренебрегает мной, что порой его равнодушие обжигает меня леденящим холодом. Меня не заботило, кем была я для него. Главное — кем он был для меня. А он был ВСЕМ. В последнее время он совершенно не обращал на меня внимания. Он смотрел сквозь меня, весь поглощённый своими проблемами. Когда я пыталась робко заговорить с ним, то наталкивалась на раздражение в его взгляде. И я молчала… Я привыкла молчать. Я стала безмолвным привидением при нём. Мне лишь оставалось надеяться, что тяжелые времена пройдут, и мой возлюбленный, добившись того, к чему стремился, заметит моё существование. О, если б я глубже вникала в то, что происходит, то не стала бы лелеять такую надежду… И подсознательно я это понимала, а потому старательно тешила себя иллюзиями. В то время как над нами давно уже витало ощущение неотвратимой катастрофы… Мне стали сниться кошмары, после которых я целый день ходила подавленная. В этих страшных снах над Германией скакали Всадники Апокалипсиса, под копытами их коней наш мир рассыпался на кусочки точно фарфоровый, а мы с моим возлюбленным дотла сгорали в яростном белом огне… С каждым новым днём ощущение опасности нарастало, как будто, у кого-то, кто взирает на наш мир сверху, иссякает терпение. Вот и в этот день я пребывала в каком-то пугливо-трепетном состоянии, когда вздрагиваешь от каждого шороха. Чувство приближающейся беды стало особенно сильным, и я не знала, как его перебороть. Я сидела в нашей спальне и смотрела в зеркало… Услышав возню в коридоре, я вздрогнула. Это были непривычные звуки, и я сразу поняла, что случилось нечто экстраординарное. «Ну вот и все», — тоскливо подумалось мне. Когда звуки приблизились уже к самой двери, я вскочила и забилась в угол. Сердце моё бешено стучало. Я предчувствовала, что увижу нечто такое, что меня шокирует… И вот дверь резко распахнулась. И вошли несколько человек. В первое мгновение мне показалось, что они внесли большой тюк. Я пригляделась… Не может быть! Разум отказывался верить глазам. Это был ОН… Он, мой Адольф. Но, Боже, в каком он был виде… Если бы это был кто-то иной, то можно было бы подумать, что это человек вдребезги пьян и не соображает, что происходит и куда его тащат. Но мой любимый вообще не пьет ничего, кроме родниковой воды… Его положили на постель. Мелко дрожа, он издавал странные звуки, от которых все у меня в душе перевернулось — это было похоже на мычание вперемешку с бульканьем, точно он силился что-то сказать… Побуждаемая стремлением помочь, я выскочила из своего угла и кинулась к нему. Его били судороги. Я не знала, чем ему помочь, и просто оцепенела, опершись о туалетный столик, не в силах ни крикнуть, ни что-либо предпринять. А в это время в комнату сначала ворвался герр Раттенхубер, и остановился как вкопанный, глядя на то, что происходи с моим любимым, потом прибежал врач, а следом за ними в сопровождении вооруженных людей в форме ваффен СС (что означало конец всех писаных и неписаных правил) стремительно вошёл Рейнхард Гейдрих. В начавшейся суете меня оттеснили в сторону, и я, пребывая в состоянии сильнейшего шока, не вникала в это все, и лишь неотрывно смотрела на Адольфа… Его личный врач даже не пытался что-то предпринимать, и я поняла, что это КОНЕЦ. |