Онлайн книга «Пятый подвиг Геракла»
|
— Ишь ты, какой резвый! Затем она серьёзно посмотрела в глаза женщины и произнесла: — Он все чувствует. Твое состояние, твои мысли. Его нужно любить. Тогда он будет счастливым, и ты будешь счастливой. Любовь — это главное. Просто люби его, Молли… И ты убедишься, что все остальное приложится. И вдруг Молли почувствовала, что лицо её стало мокрым. Это слезы текли из её глаз, и она, изумляясь этому, не могла остановить этот бурный поток. Такое с ней случилось впервые со времен далёкого детства. И что-то жгучее, горячее клокотало в груди её, сбивая дыхание короткими всхлипами. И она все продолжала сжимать руку доктора Максимовой, и острым наслаждением приходило к ней осознание своей связи с тем, кто внутри неё. Любить! Никто не объяснял ей, что это такое. В её мире это слово не применялось по отношению к человеку. И теперь понимание истинного значения этого слова вставало перед ней потрясающим открытием, подобно великолепному, чарующему рассвету. И она уже ЛЮБИЛА своего ребёнка — до сладкой боли, до мучительного трепета. Все, о чём говорила доктор, ярко представало перед её глазами: как малыш приникает к её груди, как лепечет, как сучит маленькими ручками и ножками, как делает первые шаги и произносит первые слова… Она не знала, как выглядят дети — их отнимали у них сразу после рождения, и кормили их уже другие женщины, чтобы матки могли быстрее забеременеть вновь. Но какая-то древняя, не заглушенная память транслировала ей эти картины, и были они достоверны и отчетливы. И вот этот бурный всплеск стал утихать, и вскоре утих совсем, обозначив необратимую перемену в сознании женщины и ставив после себя сладостную безмятежность. Молли встала с кушетки уже другим человеком. — Я непременно приду тебя навестить, — сказала доктор Максимова, когда остроухая девица явилась, чтобы отвести Молли на лечение. И она обняла её… Пройдя по каким-то коридорам, Молли со своей провожатой очутились в огромной пещере, где в полумраке лишь кое-где вспыхивали слабые огоньки. Там звучала необычная музыка, наполненная тонким звоном падающих капель, журчанием ручья, шелестом листвы. Там женщину подвели к большой лохани, вырезанной прямо из камня и и наполненной водой. Молли разделась и охотно погрузилась в лохань. И тут же в воде стали вспыхивать разноцветные искорки — как живые они бегали по её телу, причиняя легкую приятную щекотку. Так странно и непривычно было это все… Молли никогда не принимала ванну, и странно было ощущать своё тело в воде — женщина с удивлением обнаружила, что оно стало легким как перышко. Как дитя, она немного поиграла с водой, зачерпывая её ладонями и с удовольствием слушая её благозвучные всплески. Некоторое время она наблюдала за бегающими искорками, а потом сладкая дремота стала овладевать мамашей Молли. Впервые она засыпала, объятая счастьем, безмятежностью и любовью… Часть 83 10 мая 1918 года, полоса ответственности седьмой германской армии Генерал-полковник Гейнц Гудериан Все сложилось даже более чем великолепно: герр Сергий всё-таки раздобыл нам первую и третью группы «штукас» из состава второй штурмовой эскадры, общим числом в шестьдесят восемь машин, влипших, как мухи в патоку, в грязь на затопленном дождевыми водами аэродроме под Лепелем. Исполняли номер германоязычные солдаты из спецбатальона гауптмана Вернера фон Баха, одетые в униформу ваффен-СС, поэтому в ходе захвата не пролилось ни капли немецкой крови. И даже часовых аккуратно сняли с постов, а потом лишь с небольшим подталкиванием в спины загнали в апрель восемнадцатого года на полигон в Эрфурте. И там же, кто раньше, кто позже, очутился весь прочий личный состав эскадры от командира оберст-лейтенанта Оскара Динорта, вплоть до кашеваров и сапожников. Никого не забыли, всех перевели на ту сторону, а потом уже парни из подчинённых мне панцерчастей стали тягачами перетягивать сюда самолеты и перегонять автотранспорт, а также извлекать с импровизированных аэродромных мастерских хранящиеся там инструменты и запчасти. |