Книга Пятый подвиг Геракла, страница 93 – Александр Борисович Михайловский, Юлия Викторовна Маркова

А вот это ересь, даже большая, чем троцкизм, поскольку при коллегиальном управлении в приемлемые сроки невозможно решить ни одного мало-мальски серьёзного вопроса. Как свидетельствует товарищ Хуа Гофэн, после того, как Мао по болезни выпал из активной политической жизни, в китайском ЦК стало невозможно принятие каких-либо внятных решений, и даже технический вопрос импорта пятидесяти тысяч тонн сахара-сырца мог дебатироваться месяцами. Вот и в данном случае главным интересантом наезда на генерала Хорвата мог быть отнюдь не бесцветный во всех смыслах товарищ Славин, не отметившийся в истории ничем, кроме выпуска бонов (денежных эрзацев) Центросибири, а гражданин Рютин, желающий стать участником коллегиального управления одним из ценнейших активов бывшей Российской империи. Хочется некоторым людям, чтобы иметь возможность все понемножку решать, чувствовать свою важность, и при этом ни за что не нести ответственность. В те дни генерал Хорват собственной военной силы не имел, точнее, как раз ополченческие дружины, составлявшие эту силу, против него и взбунтовались, поэтому он обратился за помощью местным китайским властям, которые разоружили мятежников, а потом выслали их всех на территорию России.

С моей точки зрения, это тоже, конечно, грех, но совсем не тяжкий, ибо генерал Хорват вверенную ему структуру под власть китайских властей не передавал, и иностранной помощью воспользовался разово, для устранения угрозы своему положению. Мол, вот когда появится в России законное правительство, пусть оно и решает, кто будет управлять КВЖД, а пока он никому не отдаст тот пост, на который его поставил ещё царь Николай Второй. Ну кто же тогда мог знать, что большевистское правительство в Петрограде — это и есть законное правительство, причём очень надолго, в масштабах трех четвертей века, а в некоторых случаях и навсегда? Впрочем, после того, как генерал Хорват пригрел у себя под крылом полковника Орлова, а особенно после приглашения Колчака, его реноме в моих глазах упало недопустимо низко, и прежде чем этот человек наделает новых, совершенно непростительных глупостей, его из родного мира следует изъять и пристроить к делу в другом месте.

Дополнительно перед разговором с фигурантом я проконсультировался у Самых Старших Братьев на предмет того, не имел ли кто дела с этим персонажем в мирах Елизаветы Дмитриевны или полковника Половцева. Как оказалось, при входе через русско-японскую войну с генералом Хорватом из них не сталкивался никто, но зато генерал Бережной имел с этим человеком дело в послереволюционном мире полковника Половцева.

— Прохвост он, конечно, первостатейный, — сказал Вячеслав Николаевич, глядя на забившегося в угол генерала, — но организационную и хозяйственную части железнодорожного дела знает на «ять». Если вам нужен министр путей сообщения или начальник всех железных дорог в это ваше бывшее Царство Света, то лучшего решения не найти.

— Господа… — голосом умирающего лебедя простонал фигурант, — объясните же наконец, что вам от меня надо и зачем вы похитили пожилого человека от жены и детей?

Ну да, на местных «товарищей» мы с генералом Бережным не тянем — не вышли ни рылом, ни обмундировкой. Скорее уж иностранные военные российского происхождения в высоких чинах. А все потому, что петличные знаки различия, капитанские у меня и генерал-лейтенантские у Вячеслава Николаевича, для генерала Хорвата непонятны как китайская грамота. Большевики в этом мире ещё ничего подобного не изобрели и вряд ли изобретут, потому что при отсутствии массового Белого движения для окончательного отказа от погон нет ни почвы, ни основания. Сейчас, когда вместе с большей частью последователей в топку брошены Троцкий со Свердловым, процесс построения первого в мире государства рабочих и крестьян стал значительно более предсказуемым и последовательным. Но только вот оголтелые враги советской власти все те же, разница лишь в отсутствии массовки, которая могла бы наполнить их реальным содержанием. И Семенов, и Орлов, и Колчак, и даже тот же Хорват — все те же, что были в Основном Потоке. Именно поэтому их и следует снимать с карты, либо как Колчака и Семенова, через секир-башка, либо, как Хорвата, через перевод на другую работу.