Онлайн книга «История «Солнечного Ветра»»
|
Тут голос её дрогнул, и глаза стали влажными. Она замолчала. Столь длинная, эмоциональная и цветистая тирада буквально ошеломила госпожу Хорват и её дочерей, и они молча стояли, глядя на женщину, которая поначалу показалась им такой сухой. И проникались симпатией… Что было взаимно. — Нина Максимовна, — проникновенно произнесла Камилла Альбертовна, — вы заходите к нам вечером на чай… Милости просим. Поговорим… Я рада с вами познакомиться. Уверена, мы сработаемся. Большакова тепло посмотрела на неё. — Большое спасибо, Камилла Альбертовна. Непременно приду. Я решила, что проживу по-новому эту новую жизнь… И я счастлива познакомиться с вами, и надеюсь, что, помимо деловых, мы с вами и вашими чудесными девочками обретем теплые дружеские отношения. И все женщины обменялись душевными улыбками. — Вы уже общались с нашими пташками? — спросила Камилла Альбертовна. — Да, — кивнула та, и тень озабоченности легла на её ясный высокий лоб. — Мне так жаль бедняжек… И, по правде говоря, я не знаю, как буду с ними взаимодействовать. Они немного диковатые, что ли… Я только час назад здесь очутилась, и сразу пошла к своим будущим ученицам… Но мне пока не удалось найти с ними контакт. Мне кажется, что они всерьез опасаются незнакомых людей. К тому же я плохо разбираю их речь, хоть мне и поставили латынь при помощи удивительных технологий… Я, по правде говоря, немного робею, такое со мной впервые… Но ведь вы поможете мне, Камилла Альбертовна и юные леди, не правда ли? — Да-да, конечно! — подтвердили женщины в один голос. — Да вы пока не спешите приступать к делу, Нина Максимовна, — сказала Камилла Альбертовна. — Вы пока освойтесь, попривыкните. Давайте мы проведем вам экскурсию по лагерю, расскажем, что к чему… Вас где поселили? — Вон там, — махнула та рукой в сторону бывшей «больнички». Две женщины сдружились практически сразу. Камилла Альбертовна была счастлива, что у неё появилась настоящая подруга. Она прежде не имела столь душевных дружеских связей, будучи окружена в своей прошлой жизни лишь многочисленными приятельницами — в основном чопорными кумушками, любительницами посплетничать. И теперь отношения с Ниной Максимовной восполнили всю её подспудную потребность в искренних и теплых отношениях. Эти женщины выглядели ровесницами. Одна — темноволосая, невысокая, крепко сбитая, с мягкими очертаниями лица; другая — среднего роста, худощавая, с заостренными скулами и выразительным подбородком, с пепельно-русыми волосами, собранными в неизменную шишку на макушке. Камилла Альбертовна по привычке носила длинные платья (правда, без всяких кринолинов и множества юбок), а Нина Максимовна во время совместных прогулок предпочитала облачаться в брючный костюм, вызывавший большой интерес у мадам Хорват. — Ах, какая у меня была замечательная портниха! — мечтательно говорила Большакова. — Кудесница, талантище! А теперь даже и не знаю, кто будет мне шить… Я не смогла взять с собой много одежды… У меня были такие платья! Такие костюмы! А шубы! Правда, я почти не выходила из дома в последние годы, но, знаешь, часто открывала шифоньер и перебирала это все… И вспоминала былое… — И она ностальгически вздыхала. — Не беспокойся, дорогая, — отвечала ей Камилла Альбертовна, — тут есть девочки из семьдесят шестого года, многие из которых отлично шьют! Я слышала, что им недавно доставили партию швейных машинок, так что мы можем обратиться к ним по этому вопросу… |