Онлайн книга «История «Солнечного Ветра»»
|
Но главное блюдо на этом обеденном столе — не Германия (уже почти полностью проглоченная) и страны Бенилюкса, не Франция, не Испания и не Британия, которые пойдут за закуски и десерт, а жирный американский гусь в яблоках, под острым майонезным соусом. И для того, чтобы показать американским деятелям, что их положение более чем серьёзно, пора принимать экстренные меры. Цель номер один — предприятия по производству ядерного оружия и Ливерморская национальная лаборатория, где сейчас делами заправляет отец водородной бомбы и большой мерзавец Эдвард Теллер. Цель номер два — авиационные заводы Боинга, «Консолидейтед Валти Эркрафт» и других фирм, производящие самолеты военного назначения. Работать по этим целям будут «Каракурты», в чьи экипажи введены неоримские стажерки. Всего одна ночь яростных плазменных фейерверков, и мало потом в Вашингтоне не покажется никому. Но и это ещё далеко не все. Цель номер три — Редстоунский арсенал, где над ракетами для американской армии работает группа германских специалистов под руководством Вернера фон Брауна. Но там, как мне кажется, плазмой выжигать ничего не надо, по крайней мере, сразу. Группа германских специалистов должна быть аккуратно изъята и передана товарищу Сталину для совместной работы с Сергеем Королевым. И только когда на территории арсенала не останется никого, кроме американцев, это место можно будет заливать огнём от края и до края. Цель номер четыре — мистер Хант. Сначала я подумывал нацелить на него Кобру и умыть руки, но потом сообразил, что эта сволочь слишком много знает для того, чтобы умереть легко и быстро. Сначала встреча с Бригиттой Бергман, чтобы вскрыть все адреса, пароли, явки, а потом и остальная культурная программа. Цель номер четыре — это сам американский Конгресс. Но брать её стоит только в том случае, если обитатели здания на Капитолийском холме вздумают объявить президенту Эйзенхауэру импичмент. И вот тогда пусть господа конгрессмены пеняют только на себя, никто им не доктор, кроме их самих. Девятьсот сорок девятый день в мире Содома, полдень, долина Магической Академии, резиденция ректора Ректор Академии, достопочтенная Анастасия Николаевна Романова, она же достопочтенная мать Анастасия Это, безусловно, вершина моего жизненного пути. Только подумать — после всех своих злоключений и приключений, взлетая и падая, я стала ректором Магической Академии! То есть я тут главная воспитательница будущих волшебниц и магинь. И теперь на мне огромная ответственность… Ведь я никогда прежде и подумать не могла, что смогу возглавить что-либо. И даже в Храме Текущей Воды, достигнув поста второй жрицы, я и думать не смела о том, чтобы стать первой и самой главной. Я никогда не была о себе столь высокого мнения, какое имеют обо мне Серегин и другие члены нашей магической пятерки, которых я с полным правом могу назвать своими друзьями. Страшно ли мне было заступать на эту должность? Если только немного… Но что я очень волновалась — это точно. Впрочем, я хорошо усвоила, что Серегин не назначает на ответственные посты тех, в ком не уверен. А значит, это и есть моё призвание — руководить учебным заведением, в котором собрались юные маги со всех миров, которых коснулось влияние нашего командира. Наша Академия располагается в огромном поместье, застроенном зданиями причудливой архитектуры, напоминающей одновременно и древнегреческую, и дальневосточную: арки, колонны, изящно выгнутые крыши, уютные внутренние дворики, загадочные барельефы, а также мозаичные узоры и картины на стенах… Так строят в жарких странах, где никогда не бывает снега, но все это нужно защищать от жары и проливных дождей. Когда-то это место было обиталищем влиятельного колдуна, и на нём до сих пор лежит некоторый отпечаток тех времен. Что уж там говорить: у магов проклятого мира Содома имеется некоторый вкус в плане строительства величественных зданий и привычка к комфорту и роскоши… Но теперь бывшему хозяину этого поместья не надо уже ничего, ибо ни один хоть сколь-нибудь высокопоставленный содомитянин, в силу преступности самой своей жизни, не имеет шанса пережить встречу с нашими воительницами, по большей части бывшими рабынями таких же магов. И даже если остроухие валькирии не станут марать руки об эдакую погань, бывшего хозяина забьют насмерть его же бывшие рабочие лилитки, просто потому, что стало можно. В обычных случаях я являюсь противницей такого классового подхода (главным образом, потому, что сама от него немало пострадала). Но в этом мире правящий класс представляет собой абсолютное богопротивное зло, так что мне нет дела до судеб содомитянских магов, гори они огнём. Главное, что освобожденные нами рабочие остроухие и служанки служат мне истово, и в их взглядах я вижу обожание и даже любовь. |