Книга История «Солнечного Ветра», страница 160 – Александр Борисович Михайловский, Юлия Викторовна Маркова

— Мишкин! — воскликнула удивленная принцесса Дагмара. — Что, уже?

— Да, Мама́, уже, — с упрямством произнёс Мишель. — Нас венчал отче Александр, а ты знаешь, что это значит. Царем-императором моему нынешнему воплощению не бывать никогда, теперь я надеюсь стать добрым мужем Нике и хорошим командиром десантной дивизии в армии Сергея Сергеевича, а потому учусь у всех, кто может преподать мне необходимые уроки.

— Ну хорошо, сын, — со вздохом произнесла Мария Федоровна, — возможно, твоя женитьба на Нике — это знак того, что ты наконец-то стал взрослым, ибо твой предыдущий «брак» был в чистом виде капризом избалованного ребёнка.

— Великовозрастных детей среди нас нет, и точка, — сказал я. — А теперь давайте вернёмся к основной теме разговора. Лилия, что ты можешь сказать о неклассической природе демона, который, возможно, оседлал царя Ивана Седьмого?

— В мире демонов почти все устроено точно так же, как в животном царстве, — сказала мелкая божественность. — Существуют демоны-хищники, демоны-падальщики и демоны-паразиты, и тут мы имеем дело как раз с последним вариантом. Кстати, этот случай далеко не уникален, просто не каждому такому демону удается внедриться в царя-государя. Имело место в Основном Потоке такое существо, которое звали Чикатило, а также целый сонм похожих, но не столь известных деятелей.

— Туше, — сказал я. — О паразите, или хотя бы падальщике, я и не подумал. Те тоже, не проявляя активной жизненной позиции, будут стремиться приходить на готовенькое. И чем хуже состояние ноосферы, тем больше будет таких незваных гостей. Думаю, что теперь, когда всем все стало ясно, дальше тянуть кота за хвост не имеет смысла. Местное время — двенадцать часов пятьдесят четыре минуты, на Москве, соответственно, без шести минут девять. Людоедские вечеринки, на которые собираются ближайшие приближенные царя Вани, как и положено, начинаются ровно в полночь. Михаил Гордеевич, ваши люди готовы?

— Так точно, Сергей Сергеевич, готовы, — ответил Дроздовский. — Ждут с прикладом у ноги.

— Тогда поднимайте дивизию по тревоге, — скомандовал я, — время пришло.

Мир Мизогинистов, 31 августа 2020 года, 00:05, Российская империя, Москва, Кремль, Теремной дворец

Свои людоедские посиделки царь Ваня собирал в Золотой Царицыной палате — чуть ли не единственном помещении, в более-менее первозданном виде уцелевшем во дворце со времен Бориса Годунова. Но что демону до наших ценностей и древностей — чем больше всего он обесчестит, осквернит и загадит, тем ему лучше. Приближенные мизерабля были один другого лучше: международные авантюристы (совсем немного), засушенные, будто кузнечики в гербарии, остзейские дворяне, заносчивые польские и малороссийские паны, немногочисленные грузинские и армянские князья; каждый с женой или с дочерью. И никто не знает, на кого из многочисленных дам и девиц падет сегодня рок… Азербайджанские элитарии под предлогом запрета ислама показывать посторонним своих женщин благополучно держатся от этого гадюшника в стороне. Также среди прихвостней мизерабля нет потомков бухарских эмиров, хивинских и кокандских ханов, ибо один только харам исходит от того, кто сейчас сидит прямо напротив входа, то есть во главе стола.

Зато среди приближенных царя-антихриста полно потомков выродившейся коренной российской аристократии. В Основном Потоке эти люди по большей части уже к началу двадцатого века не могли шнурки сами завязать, а в мире Мизогинистов все зашло значительно дальше, поэтому Истинным Взглядом через просмотровое окно эти деятели определялись как человеческая слизь. Другие в этот ближний круг не стремились, а, напротив, старались перевестись куда-нибудь в провинцию, подальше от столицы, и там затаиться, чтобы о них не вспомнили. Мол, чертушка тоже не бессмертный. Но иногда о таких особо хитрых вспоминали и вызывали на Москву специальным именным указом, с женой, дочерью или, в крайнем случае, с племянницей. Вот и сейчас один такой несчастный в кафтане чиновника со знаками различия действительного статского советника мнет в руках форменную треуголку. Обычно для разогрева вперёд пускают пойманную на улице босячку или сиротку из приюта, которую никто не будет доискиваться, но сегодня этот порядок изменен.