Книга Лекарство против застоя, страница 133 – Александр Борисович Михайловский, Юлия Викторовна Маркова

— Да, Борис, — подтвердил Александр Малинов, — мы вполне согласны принять вас как своего царя, но если бы будете настаивать на отказе, то нам придется пойти тем путем, о котором сейчас сказал господин Серегин, или вовсе объявить Болгарию республикой. Решайтесь же, ибо все ждут только вашего ответа.

— Да, — эхом отозвался Александр Стамболийский, — либо вы наш царь, либо просто дезертир.

— Хорошо, господа, — сказал принц Борис, — я согласен принять трон за своим отцом…

— А я не согласен! — полупридушенно проскрипел Фердинанд. — Несмотря на проявленное в моем отношении грубое насилие, я и не подумаю отрекаться от болгарского престола!

— Это совсем не обязательно, ваше бывшее царское величество, — ухмыльнулся Александр Малинов. — Депутаты Народного Собрания хоть сейчас готовы абдиктировать вас по всей совокупности деяний и передать трон вашему наследнику. Ваше добровольное согласие сэкономит нам не более часа времени. За такое решение проголосуют даже любимые вами либералы, ибо вашей отставки желает наш главный и единственный союзник кайзер Вильгельм. Но только в таком случае можете не рассчитывать на спокойный отъезд в Кобург: мы создадим особую следственную комиссию, которая рассмотрит каждый эпизод вашей преступной деятельности, принесшей болгарам много горя и поставившей наше государство на грань уничтожения. Ведь мы должны честно себе признаться, что если бы не деятельность Артанского князя, эта война закончилась бы с прямо противоположным результатом.

— Господин Малинов, — твердо сказал принц Борис, — расследование в отношении моего отца будет делом излишним и прямо вредным. Ведь в чем бы он ни был виновен — брызги грязи лягут и на мое имя. Пусть во всем будут виновны министры либерального правительства господина Радославова, а имя моего отца не должно поминаться вовсе, иначе я тоже буду вынужден подать в отставку.

— Мы принимаем это условие, — сказал Александр Малинов. — Господин Фердинанд Саксен-Кобург-Готский, ваше последнее слово — вы отрекаетесь добровольно или нам потребуется принудительная абдикция?

Фердинанд затравленно посмотрел с высоты лестницы на собравшийся внизу народ, где никто не выражал ему ни малейшего сочувствия, и судорожно кивнул.

— Хорошо, господа заговорщики, — сказал он, — я сделаю так, как вы желаете. Дайте только бумагу и перо.

Четверть часа спустя господин Малинов, как глава правительства, стал счастливым обладателем листа бумаги, на котором было написано «Отрекаюсь, Фердинанд», дата и подпись. А сам бывший болгарский царь отправился в Кобург через раскрытый мной портал в сопровождении верного слуги, который тащил чемодан, битком набитый драгоценностями. Остальное «имущество», нажитое «непосильным трудом», Борис обещал выслать с фельдкурьером. Парень болезненно честен, и сделает это даже несмотря на то, что в результате трех войн его страна оказалась разорена.

И вот, когда за бывшим царем закрылся портал, его наследник и преемник посмотрел на меня и спросил:

— И что же дальше, господин Серегин?

— А дальше, — сказал я, — каждый должен заняться своим делом. Господину Малинову нужно оформить все бумаги на смену царствования, чтобы потом комар носа не подточил. Господину Савову следует привести армию к присяге новому царю. Вам, Борис, для повышения квалификации надо будет посетить самого себя в мире пятнадцатого года, где все пошло совсем не так, как у вас. Скажу честно, вы об этом разговоре со своим вторым я не пожалеете. Ну а мне предстоит вернуть кайзера Вильгельма в его ставку в Виши с расчетом на то, что уже завтра мы снова соберемся здесь в полном составе решать проблему Солунского фронта вообще и примирения с сербами в частности. Могу заверить, что рецепты из моей поваренной книги политических блюд вам понравятся. И еще одна истина на заметку практическим политикам: несмотря на то, что сербы и болгары кажутся очень близкими, практически одинаковыми народами, смешивать их в одной реторте под названием «Югославия» крайне неблагоразумно. Химическая реакция между компонентами будет такой бурной, что крайне едкую смесь выплеснет экспериментатору прямо в морду, от чего тот помрет. Если что, я говорю это для господина Стамболийского, чтобы не питал напрасных иллюзий и не подставлял свою голову под расстрел без суда и следствия. Сербы и болгары должны жить мирно, дружно, но порознь. На этом все, господа, откровений больше не будет, расходимся.