Книга Лекарство против застоя, страница 141 – Александр Борисович Михайловский, Юлия Викторовна Маркова

— Отец Александр — это не простой священник, — сказал господин Серегин, — а аватар, то есть глаза, уши и голос Творца Всего Сущего. В те моменты, когда в его голосе слышны громыхающие нотки, и уж тем более когда над его головой наливается нимб, ты говоришь уже не с простым священником, а с первым лицом Троицы, который лично снизошел для беседы с тобой. Встретившись с отцом Александром, ты получаешь шанс поговорить с Творцом всего Сущего, не отдавая при этом ему свою душу.

— О Боже! — воскликнул я. — Как же так получилось, что мой брат Александр пал так низко, и почему он возненавидел меня, ведь я не делал ему ничего плохого, и почему ты не исправил его плохого поведения и не направил моего брата на путь истинный?

— Свобода воли есть неотъемлемая часть человеческой сущности, так же, как и наличие души, и может быть направлена как к добру, так и ко злу, — ответил отец Александр. — Огромное количество людей стремится к добру, благодаря чему на каждом витке истории человеческая цивилизация поднимается все выше и выше, но есть отдельные деятели, которые из чисто эгоистических побуждений — алчности, зависти, мстительных рефлексов и жажды власти — готовы вершить зло в тех или иных количествах. Некоторых из них при этом еще сдерживают хоть какие-то моральные ограничения, другие даже не продаются, а отдаются Сатане с особым сладострастием. Отделять добрых людей от отщепенцев при непосредственном контакте могут только наши аватары и специальные исполнительные агенты, но пригодные для этой работы люди среди вас крайне редки, а еще меньше таких, что могут распознать только созревающее зло и попытаться исправить малолетнего отморозка. А если мы попытаемся накинуть узду на всех подряд, то души людей быстро начнут ветшать и истончаться, а сами они превратятся в подобие кукол-марионеток. Такой судьбы мы своим детям не хотим, а потому никогда не пойдем на подобный шаг. И вообще грешно возлагать на нас те обязанности, которые должны исполнять родители-воспитатели и хорошая полиция. Достаточно тебе таких объяснений или ты хочешь дополнительных дискуссий?

— Нет, Господи, — ответил я, смирив свою гордыню, — дополнительных дискуссий мне не надо. Я принимаю приговор, который ты вынес в отношении моего брата, и не буду против него роптать. Прости меня, если можешь, за высказанные сомнения и за то, что отнял твое время.

— Ты прощен, Джорджи, — ответил священник все тем же громыхающим голосом. — А теперь я умолкаю, и пусть говорит мой специальный исполнительный агент Серегин Сергей Сергеевич. Его забота — уврачевать то, что наворотил твой брат Александр и его подельники из «Черной Руки».

— В первую очередь, — сказал господин Серегин, — необходимо решить македонский вопрос, имея в виду и ту часть этой территории, которую в первую балканскую войну забрали себе греки. Любителей воровать куски с чужого стола следует наказать.

— Я согласен со справедливостью ваших требований, господин Серегин, — опустив голову, произнес мой отец. — То, что сделал Александр, просто подло. Но тогда я не имел ни сил, ни желания ему возражать, лишь очень жалел, что в свое время согласился на роль короля-марионетки. Однако я хотел бы знать, как мы сможем отдать болгарам Эгейскую Македонию, ведь греки нам, сербам, никак не подчиняются. Честно сказать, они не подчиняются вообще никому, и даже собственного короля прогнали прочь, чтобы он не мешал им вступить в эту войну.