Книга Лекарство против застоя, страница 152 – Александр Борисович Михайловский, Юлия Викторовна Маркова

Тем временем на Дальнем Востоке завершилась подготовка к Корейской Освободительной операции. КНА и НОАК подтянули свои ударные части к демаркационной линии и замерли в ожидании приказа. У меня тоже все готово. Осталось выпустить в воздухавиагруппу «Неумолимого», и рушащуюся со склона лавину будет уже не остановить, а вот участие в боях моей сухопутной группировки планом операция «Тополиный пух 2» не предусмотрено. Смести марионеточный проамериканский южнокорейский режим и ликвидировать американское военное присутствие в континентальной части дальневосточного региона следует исключительно сухопутными силами местных игроков. Мои войска в ходе этой операции должны оставаться валентными, чтобы в случае необходимости парировать разные негативные случайности. Японией, Окинавой и Тайванем советские и китайские товарищи, скорее всего, займутся уже после ликвидации американского стратегического потенциала, в то время как я буду решать новые задачи в мире середины восьмидесятых годов. Есть у меня предчувствие, что врываться туда придется на полном газу.

Тут у меня тоже все готово к игре в ракетно-ядерный пинг-понг. Последний транспорт с титановыми и алюминиевыми слитками разгрузился и отошел от «Неумолимого» несколько часов назад. Поэтому пятиминутный режим готовности к старту в любой момент может смениться на тридцатисекундный, когда пилоты и маги противолодочной авиагруппы будут непрерывно дежурить в кабинах своих машин. Но сейчас не их очередь работать. Раскрылись врата ангаров верхнего ряда, и из них в темнеющее небо вырвались «Каракурты», «Шершни» первой ударной волны и «Стилеты» группы прикрытия, чтобы через локальные порталы сразу нырнуть к месту своей боевой работы. Для многих экипажей это первое реальное боевое задание, но я уверен, что они все сделают как надо. Ведь я — это они, а они — это я. Если в Европе сейчас вечер, то в Корее уже ранее утро, и на горизонте брезжит полоска зари нового дня.

В отличие от прошлого раза, когда война еще гремела вовсю, тут, в семьдесят шестом году, над бывшей линией фронта уже четверть века стоит густая злая тишина. Войска находятся в казармах, и лишь пограничники с собаками патрулируют демилитаризованную зону, следя за тем, чтобы северяне не бежали на юг, а южане, соответственно, на север. На юге все спят, включая ненавидимого всей страной «президента» Пак Чонхи, а вот Север сжался спиральной пружиной, как удав перед броском. Там все готово: пушки заряжены, собаки покормлены, солдаты и их командиры пылают ненавистью к империалистическим наймитам. Не забыты ни ковровые бомбежки городов, ни удары по гидротехническим сооружениям, вызвавшие гибель урожая риса, а следовательно, массовый голод. Прошлую Америку пятьдесят третьего года я за такое вбил в прах стратегического поражения, и с Америкой семьдесят шестого будет то же самое.

Момент истины наступает в ту секунду, когда «Каракурт» с бортовым номером «3» выписывает залп из четырех своих плазменных орудий по президентской резиденции «Синий дом», расположенной позади бывшего королевского дворца «Кёнбоккун» в Сеуле, и ночь над южнокорейской столицей на мгновение превращается в день. Пара ударов сердца — и совсем неподалеку от места испепеления диктатора Пак Чонхи вспыхивают новые рукотворные солнца, а потом буйство плазменных ударов выплескивается за пределы окрестностей Сеула. Это просто замечательное зрелище… феерия огня, особенно если наблюдать происходящее через сканеры сателлитов орбитальной сканирующей системы.